04:04 

химерная вечность
Довольно забавное чувство, когда глубокой ночью на меня с криком и визгом налетает девушка, невразумительно и иррационально пытаясь выяснить отношения. Когда она кидается на меня, то вопя и упрекая в том, что я делаю вид, что не знаю ее, то неустанно извиняясь и чуть ли ни в любви признаваясь. При этом еще и чужим именем называя. Доказывать что либо крайне сложно, ну не паспорт же показывать. Причем на лицо недалекость ума, ярко выраженная истеричность и эмоциональная незрелость, другого бы это давно вывело из себя, но оставаться спокойным и холодным на фоне ее выворачивания рук, всплесков и конвульсий доставляет какое-то... извращенное удовольствие. Нечто вроде спортивного интереса, вскрыть ей душу, достать все, что заставляет ее так бросаться на незнакомого человека, любовь, обиду, или...что там у нее? Препарировать, изучить, утоляя собственное любопытство и сухо попрощаться, когда интерес иссякнет.
Чем не способ скоротать пустую ночь?

@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

18:33 

Дилемма

химерная вечность
Есть у моей психики одно дурацкое свойство: я ненавижу делать выбор между двумя неизвестными. Чтобы принять решение, которое повлияет на мою жизнь, решение, которое имеет ключевую важность, я должен всесторонне быть ознакомлен со всеми обстоятельствами, быть в курсе последствий... А так, необходимость ткнуть пальцем в небо и положиться на случайность в столь важном вопросе меня бесит. Случайность не укладывается в мои схемы. Случайность багует мои программы. И, как на зло, словно зная об этой моей уязвимости, космос вновь и вновь ставит меня перед выбором. Каждый чертовый раз, есть себя поедом сомнениями: а не ошибся ли я, а не правильнее было решить иначе. И я ведь никогда не узнаю, что бы было правильным, что было лучше. Это не рационально. Это просто взрывает мне мозг.

@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

19:05 

Экзорцизм

химерная вечность


— Бледный. — шепчешь одними губами и язык ласкает нёбо на букве «л», задерживается, спотыкается, нехотя выпуская из влажной горячей полости слово, заменившее мне имя. Я чувствую вкус каждого слова, срывающегося с твоего языка, как если бы ты их не произносил, а проталкивал шершавой плотью их своего рта в мой, так, словно я пью твои речи, задолго до того, как они успевают слететь с твоих губ и повиснуть в воздухе, ожидая ответа. Пью с горла, с твоей беспокойной гортани, обозначенной острым подвижным кадыком. Я не отзываюсь, ни звуком, ни жестом, но ты знаешь, что я услышал, ты чувствуешь, как я напрягся, отвечая на твой голос коротким нервным импульсом.

Имен не надо, завтра, встретившись случайно на улице, я сделаю вид, что не знаю тебя, и ты пройдешь мимо, но сейчас — я единственное существо, способное облегчить марево боли, в котором ты плаваешь беспомощным зародышем. Единственный, кто способен подменить боль душевную на реальную, ощутимую, тот, кто способен подарить спокойствие хотя бы на короткий срок, пока твои внутренние демоны не начнут тебя снова стачивать от ребра. И ты появишься в моих пропахших кровью камерах снова.

Шесть заостренных железных крюков на равном расстоянии друг от друга. Затертый, отполированный до гладкости рычаг подъема. Каждый раз, выполнив свою часть ритуала, я опускаюсь напротив тебя, здесь важнее не видеть, а чувствовать. Как тонкая паутинка боли растягивается, переплетая комнату. Босые ноги касаются каменного пола, холодеют. Ты сейчас чувствуешь то же самое, паутина вьется, липкими тонкими нитями опутывая все пространство и меня вместе с ним, это — невидимые проводники между тобой и мной.

Ты называешь меня своим личным палачом, доверяясь без остатка моим рукам, зная, что в них нет ни тени жестокости, ни намека удовольствия, я просто вспарываю тебя там, где личинки жирных мясных мух проедают в тебе прорехи, выпуская их на свободу, выпуская твои сомнения, с каждой каплей крови выдавливая из каждой застарелой раны едкий гной вины. Только я знаю момент, когда надо остановиться.

Сцедив всю боль без остатка, кончиками пальцев подцепляю ее тонкие призрачные ленты направляя струями в заготовленные пробирки. Обкусанные у ногтевых пластин, в кровавых заусенцах, пальцы, ловко управляются с каждой струйкой, наполняя вязким плотным дымком один за другим, все заготовленные сосуды, закупориваю, кропотливо и старательно прилепляя бирки. Я знаю всех твоих демонов поименно.

Уключина рычага поддается, и, обессиленные тонкие руки доверчиво обхватывают шею, ты прижимаешься, ощутимо дрожа всем телом, льнешь, ища во мне единственном, источник тепла, впадая в беспамятство в моих объятьях еще до того, как перевяжу все глубокие разрывы.

Пахнешь травами. И теперь, прижимая, укладывая бережно на свое плечо, я уже знаю, что увижу тебя не скоро, только когда твои демоны пригонят тебя к моему порогу, и ты одними губами позовешь меня снова:
— Бледный...

@темы: «Пишу о сексе в рамках никотина. Я просто не умею о любви»

17:03 

Врастая в землю

химерная вечность
Знаешь, а я совсем разучился курить. Спотыкаюсь на первой затяжке, откашливаю. Из моих окон видны цепи гор, и кажется, что стоит только приглядеться, и можно увидеть, как снег собирается в их изломах и впадинах, стекает, медленно, незаметно глазу, чтобы неотвратимо поглотить поля, которые отделяют меня от острых горных пиков. Я слышу завывания ветра, что сиротоливо мечется над чернеющей распаханной землей.

Я научился разделять себя надвое, чтобы возвышаться над собственной болью и тревогами, единым грудным толчком отделяясь от того меня, что мечется, подобно ветру, не находя, куда приткнуться. Я научился смотреть на себя свысока, менять свою точку сборки, становясь прагматичным сторонним наблюдателем, анализатором своих же внутренних процессов, тем, кто равноудален от всех переживаний, своих и чужих. Психопатия, так назовут это другие, я же зову апатией, все мелко и суетно. Я лишь один из множества суетящихся, врастающих в землю от рождения. До щиколотки, по пояс, и когда земля достигнет макушки, наступит смерть, и мне кажется, что и тогда я смогу абстрагироваться и посмотреть со стороны на то, как исчезает в земле часть того, что некогда было мной. Я очень спокоен, и спокойствие это сродни спокойствию горных громад, которые выстоят, когда все изменится, когда снег стает и выстелится новым покровом. Все течет и меняется, но есть часть меня, что высится над этим безостановочным циклом жизни. Часть меня, неизменная и вечная. Все прочее — суета сует.

@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

02:46 

Объявление

химерная вечность
Аттеншн, камрады!


В связи с возникновением необходимости, и для всеобщего удобства, в дневнике появились две новые кнопки.
— на всплывающей боковой вкладке, ведет в хранилище моих инфернальных картинок, которое систематически пополняется.
И «Небо, своими руками...» — новый тег в навигаторе (нижнее боковое оконце) с дизайнами, и околодизайнерской тематикой.

@темы: «Небо, своими руками...»

URL
01:41 

Какой-то неправильный я виктим

химерная вечность
В результате общения со множеством совершенно разных агрессоров из разных тимов и в различной степени близости я выявил одну интересную закономерность. Я не лажу с агрессорами. Категорически, просто потому, что я не переношу давления, не переношу попыток, даже в мелочах, подмять под себя. И чем дальше от меня человек, тем яростнее и агрессивнее я реагирую на попытки на меня надавить, при этом, если продолжают упорствовать, я становлюсь груб и желчен. Если есть возможность уйти от давления, пару раз огрызнувшись, я ухожу, но если этого не получается сделать, я буду отстаивать свою (пусть даже ошибочную точку зрения), как последний бастион, из сумасшедшего упрямства и нежелания покориться.

Совсем иначе дело обстоит с теми, у кого хватает мудрости убеждать мягко и украдкой, исподволь, при этом не тыкая меня в мою неправоту, а просто разъясняя, почему я могу быть неправ, и делая это аргументированно и дружелюбно. Именно поэтому, с виктимами, которые являются манипуляторами по своей натуре, мне намного проще. На меня невозможно воздействовать силой, только убеждением, лаской и терпением, иначе меня понесет сносить бошки с ятаганом наперевес, и фиг меня потом кто остановит.

Потом. Я категорически не принимаю таких аргументов, как «Так принято», «Я так решил/хочу/сказал» или «Этого не поймут», потому что мнение общественности и чужие желания — это недостаточно веская причина, чтобы я отказывался от своих собственных желаний и убеждений. При этом, у меня есть доверенные лица, люди, которые мне не раз доказали свою компетентность и с которыми уже установился достаточный уровень доверия, чтобы не вскидываться в возмущении каждый раз, когда их мнение не совпадает с моим, люди, чье мнение я могу принять безоговорочно, но этих людей чертовски мало.

@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

03:21 

Так прекрасно, что даже больно

химерная вечность


Мы прибываем в город, и город тотчас же прибывает в нас: его название, минированное звуком «р», вызывает мгновенную фонетическую детонацию. Амсте-р-дам. Антве-р-пен. Штокке-р-ау. Или – П-р-ага. Люце-р-н. Дье-р. Однако сонорной шрапнели, уже вытолкнутой из горла, не суждено рассыпаться рублеными нотами, звонким дрожанием: она зарывается в нёбо, грассирование гасит ударную волну. Путь свободен – путь из прибытия в пребывание.

Мы предавали.


- Энде? – не оборачиваясь, бросаю я тщательно ограненный и отшлифованный оклик, который безошибочно поражает цель.
- Аллем? – летит в ответ небрежный щебень моего имени, до крови разбивая губы.
Мы киваем друг другу, убедившись в слитности нашего двуединства, и убираем голоса в ножны тишины – до следующего условного сигнала.
Нас предавали.

Мы обретаем силу в сращении имен, в губительном обручении безвредных по отдельности слов.
Ende.
Allem.
Ибо вместе мы – конец всему.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

18:54 

Безмолвие

химерная вечность
«Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес»
© М. Цветаева

В этой сельской глуши воздух пропитан запахом отсыревшей древесины, запахом потемневших, догнивающих листьев. Комья земли безобразно проглядывают через белоснежный покров, а снег... Снег летает, словно тополиный пух, кружится выписывает узоры, все не желая падать под ноги. Само время словно загустело, превратившись в клюквенный кисель, и тянется неспешно, ленно, вязко. Холод убаюкивает завываниями ветра, заманивает, норовя увести за собой, по едва заметной тропе, по заиндевевшей траве в свое лесное царство, где властен только он. «Засыпай...» шепчет он, чуть холодя своим прикосновением мочку уха; «засыпай...» и словно холодные руки пригибают плечи к земле так, что хочется свернуться прямо тут, в лесной чаще под оголенными кронами вековых деревьев. Запрокинуть голову, чтобы увидеть серое небо в чернильных узорах ветвей, зарыться в жухлую траву... «засыпай...» и так просто подчиниться, прижимаясь к могучим корням, к теплой шершавой коре, уснуть, оставляя в том, внешнем мире, суетном и мелочном, все тревоги, забыться, раствориться в этом хрустящем льдистом холоде, стать частью леса. Так просто перестать быть человеком, маленьким и жалким, и слиться с его могущественным спокойствием. И чувствовать века, проносящиеся мимо.


@темы: «Пишу о сексе в рамках никотина. Я просто не умею о любви»

22:59 

О всех и каждом

химерная вечность
Не так давно, приветствуя новых ПЧ, столкнулся с тем, что понятия не имею, как обращаться к людям, которые в анкете пола не указали, вроде бы и спросить не очень красиво и ошибиться не хотелось бы. Ну, я, конечно, умелец еще тот, и при желании способен извернуться и пообщать собеседника, даже если не знаю о нем совершенно ничего, но все же... Знать хочется. И побольше.




И поэтому, решил позаимствовать идею у Бес Печали, и в целях познакомиться поближе и узнать людей, которые рядом со мной, получше, попросить в нескольких предложениях рассказать о себе все, что сочтете нужным, можно сопровождать при этом визуализацией, тоже полезная штука, когда даже предположить не можешь возрастную категорию собеседника, или когда я на месте аватрара вижу нечто такое. Да, да) владельца этой аватарки это касается в первую очередь.

В общем, камрады, оживляемся, хочу вас много и вот прям щас)

@темы: «На самом деле, я люблю людей. Под винным кисло-сладким соусом»

02:59 

Только руки

химерная вечность
«Мне кажется, словно ты горишь, обугливаешься, но твои руки неизменно красивы,
словно они единственная бессмертная частичка в тебе, а не твоя заледенелая душа»

© ftu

@темы: «Искажать себя — тоже искусство»

02:45 

Научи меня

химерная вечность
Научи меня снова говорить. Обрубком языка, стянутыми ржавой иглой край в край, губами. Научи меня складывать звуки в слова, и вливать в них смысл и выталкивать, как птенцов, из теплого гнездовища рта. Научи меня. Я так долго молчал, что мои слова вытекли слабой змейкой и свернулись, лишь в уголках губ осев ядовитым и горьким. Мое дыхание хриплое и поверхностное, но так надо... Прижмись горячим ртом, как к утопающему, не вдыхая, но вытягивая сгустки спекшихся, загустевших слов. Мое дыхание пахнет травами, пахнет терпкой полынью и горячо, как кровь только что вспоротого буйвола, поведи горячие струи моих слов, и пусть язык твой станет им поводырем наружу. И тогда они прольются солоноватыми струями, упрямыми сильными толчками, и, как сердце разгоняло кровь прежде по жилам, так струящаяся неуемным потоком кровь оживит затухающее сердце.

@темы: «Пишу о сексе в рамках никотина. Я просто не умею о любви»

01:43 

Множество тех, что я

химерная вечность
Вторую ночь подряд снится по сути, один и тот же сон. Правда, меня в нем становится больше.

В первый раз те двое, что я встретились, когда обоих преследовали. Преследователей было много, все похожие, как один, затянутые в черное, с лицами, лишенными мимики и больше похожими на манекены. Одно из моих я было мужчиной. Второе — женщиной, за нами гнались по многоярусному высокому зданию, которое заканчивалось острым шпилем, и, словно игла, утыкалось прямо в небо, все взрывалось, тех двоих, что я, пытались убить, захватить, не позволить подниматься все выше и выше... Каждый ярус преодолевался с огромным трудом, передвигаться приходилось перебежками, то, что меня двое, было очень кстати, было, кому прикрыть спину. Уже уставшие и вымотанные, те двое, что я, добегали до двух лифтов... Лифты возносили к небу на огромной скорости, и в последний момент, за минуту до того, как лифты взорвались, тем двоим, что я, удалось соскочить на самый верхний уровень, чтобы оказаться в Лимбе и найти ответ на вопрос.

Во второй раз меня уже было трое: мужчина, женщина и ребенок. Все повторялось в точности, как и в прошлый раз, множество ярусов, на которые приходилось взбираться через все безумные препятствия, под обстрелом, через грохот взрывов, некоторые уровни ломались, складываясь, подобно карточному домику, но те трое, что я держались вместе, вытягивая друг друга, поднимаясь все выше. Одноликие преследователи подступали, все трое, что я, знали, что надо только добежать до лифтов, а там дальше только последний взрыв, главное знать, где соскочить, и Лимб. В Лимбе та я, что женщина, уже не так доверяла тому я, что мужчина. Она прижимала к груди ребенка и знала, что сейчас им будут задавать все тот же вопрос.

Лимб, словно построенный на облаке, был просторным и светлым. В нем были огромные окна и мягкие белые диваны. Но то, что приковывало к себе взгляд — огромный блестящий рояль посреди комнаты. В первый раз он был черным. Та я, что женщина, садилась за него, принимаясь наигрывать неспешно медленную и тревожную мелодию.
Второй раз рояль уже был белым, и на нем играл мужчина. И как только звучали первые звуки странной неторопливой мелодии, в комнате появлялась Она.

Туго затянутая в черные шелка до самого пола, я знал, что ее остроугольное карэ способно резать, как лезвия катаны. Ее лицо было выбелено, и только губы с острыми верхними уголками были нарисованы на лице блестящей, пронзительно черной помадой.
Так же, все те, что я знали, что этой женщины тоже было двое. Но одну из тех, что была ею, убил я. И каждый раз, когда множества тех, кто я добирались до Лимба, нам всем задавали один и тот же вопрос — кто убил ее, кто из нас двоих...троих? Женщина с карэ, что острее катаны, проваливала меня в свою память, и я снова и снова убивал ее, она спрашивала — кто? Кто убийца, назови мне, кто это из тех, что ты? Но я не знал, я не видел себя. Я не мог ей ответить. И я снова и снова изгонялся из Лимба.


@темы: «Они меня нашли, когда я крепко спал...»

00:28 

Fuck Yeah Body Horror!

химерная вечность
Так как коды мне на данный момент даются проще, чем слова, а у edwinowl это вообще перманентное состояние, то без лишних слов презентуем еще один дизайн в свободный доступ. Дизайн сей является адаптацией с тумблера, незначительно и по нашему вкусу облагороженной.

Fuck Yeah Body Horror!
посмотреть можно здесь


Настройки

Код



ФОН
ADD-BLOCK-1
ADD-BLOCK-2
ПОЛОСА
ПОДЛОЖКА-1
ПОДЛОЖКА-2
ПОДЛОЖКА-3
ПРЕД.ПОСТ
СЛЕД.ПОСТ
ОЧ.НУЖН.КАРТ
НАВЕРХ

@темы: «Небо, своими руками...»

16:37 

Право на казнь

химерная вечность
Чувствую себя касаткой, насаженной на гарпун. Не единожды. На первый напоровшейся случайно. Последующие принявшей осознанно. Раз. Два. Сердце пропускает удары. Я не хороший, я плохой, не надо меня любить, не надо обо мне думать лучше, чем я есть. Ваше разочарование — ваши проблемы, я никогда не строил из себя ничего. Не стремился очаровать. Не оправдывался. Но и распять я себя никому не позволю. Я сам себе палач, самый беспристрастный, самый честный. Я один знаю все, за что меня стоило бы распять. Другим не позволю. Никому не позволю.

@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

URL
02:34 

Право на суицид

химерная вечность
Уж не знаю, как вы, но довелось мне в своей сетевой жизни неоднократно сталкиваться с сетевыми суицидниками, и теми, кто около того. Совершенно разные при этом ситуации, к примеру — открываю ф-ленту, а там сабж рассказывает как ему хуево и что он, дабы успокоиться, режет руки от плеча до запястья и фото сего действа приложены. И далее текст о том, как бренна жизнь. И ниже следует стопятьсот комментариев о том, какой он несчастный, как его все жалеют, как хотели бы помочь и вообще — держись чувак! — и он держится. Конечно, только ради этих стапятисот человек, которые в него свято верят.

Или еще те, кто — вот, ты поступил как истинная свинья, ты предал меня и все высокие идеалы, я такой несчастный пойду самовыпилюсь, и чтоб бы сдох потом от чувства вины, сволочь! — далее следуют предсметрные самески, и на двадцатой уже в пору задуматься — когда ж ты уже сдохнешь, сука? — а потом к тебе (в сеть, ога) приходят доморощенные братья, сватья, сердобольные подруги, чтобы вопрошать, глядя в твои бесстыдные глаза — пошто невинную душу сгубил, тварь ты бессердечная?

Так вот, лично мое мнение — любой имеет право на суицид. Ибо если это действительно суицид, то человек оказался слишком слаб, не приспособлен, не прошел естественного отбора, и спасай ты его хоть сотню раз, жизнь ты за него не проживешь, а значит, туда ему и дорога. Но чаще всего это просто дешевая провокация, разводка, попытка повлиять на твое поведение, проманипулировать тебя, давя на чувство вины и совесть, таким суицид даже желателен, но фиг ведь дождешься.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

05:51 

Я — Никто

химерная вечность
Почему ты себя так называешь? "Ты кто? Я — Никто." Нет, не про тебя это. Наоборот таки - кто-то. Судья, оценщик, аналитик, сыщик? Или просто человек, который ищет хотя бы капельку противоядия в свою помирающую душу?
- Ты кто?
- Никто.
- Не издевайся.
- Так и быть.
- Не смешно.
В самом деле, не смешно. Но жалость-то тебе не нужна. Послушай и запомни, выслушай и понимающее кивни. Тебе так лучше. А каково тому, кто решит, что ты слишком слаб, оттого и делишься делами душевными?
А вот ты правда знаешь цену слов. Цену поступков. Но, не по наслышке, ты знаешь и цену потерянных возможностей и утерянных минут. Нужно жить, чтобы тебя запомнили. Оставить свой след. Или остаться ни с чем.
Не больно-то приятно лежать в грязи. Воняет гнилью и землей. Воняет подлостью и несправедливостью. "Это несправедливо!" - кричал тогда ребенок, но кто его слышал?
Не трогай чужих судеб, прошу тебя. Можешь, знаю. Но стоит ли?
Нет, все-таки тебя не всем понять. Красивые у тебя маски. Красивые, но есть и страшные, так сказать. А разбитая душа... Синие глаза.



@темы: «Искажать себя — тоже искусство»

23:43 

«Witch hunt» by edwinowl

химерная вечность
Делюсь прекрасным, кто захочет взять дизайн мастера edwinowl себе, отмечаемся в комментариях.

Пишет edwinowl


Судя по коду, писал я его пьяный в темноте.
Сразу предупрежу, код большой, и заменять в нем изображения лучше, используя функцию ctrl+f по названиям вставляемых картинок, правильный перечень последовательности которых дан внизу.
Не пугайтесь, одна и та же картинка может быть использована дважды (И трижды. И четырежды). Повторения обусловлены кодом.

Твиттер (аka блокнот) в левой части дневника на странице записей абсолютно функционален и может включать в себя плеер, текст или виджеты на социальные сети - в общем, все, что душе угодно.
При наведении подсвечивается. Со страницы комментариев имеет вид картинки с текстом песни El-creepo "Witch Hunt", который по желанию (и скиллу фотошопа) может быть заменен на любой другой.

Мануал по установке твиттера:
читать дальше
читать дальше

Что делать, если твиттер пропал?
читать дальше

Код не работает! Что делать?
читать дальше

Благодарности: Albert Osbourne - за моральную поддержку и то, что был моими глазами на протяжении всего процесса верстки)

Код:


Настройки:
читать дальше



URL записи

@темы: «Небо, своими руками...»

23:28 

Мыслесброс

химерная вечность
Еще пара мыслей, ни чему и ни к кому не относящихся, но, которые, если уж оформились, то надо закрепить.

Во-первых, я внезапно осознал, что если не все, то подавляющее большинство людей просят прощения не потому, что волнуются о чувствах того, кого они обидели, а из-за дискомфорта и желания избавиться от чувства вины и тем самым добыть себе облегчение. Им совершенно неважно, простит ли их объект, или нет, им важен сам факт, что их «Прости» услышано. Им важно то чувства катарсиса, которое дарит сам процесс выпрашивания прощения, важно, чтобы объект увидел глубину их переживаний. В большинстве случаев все это лишь дешевое представление, направленное на одного или нескольких зрителей, а не истинное раскаяние. Это желание произвести должное впечатление, отыграть роль. Копни поглубже — и все их раскаяние тут же перетекает в обвинительную речь, мол вот, цени, я вовсе и не считаю себя виноватым, но пришел, вот какой я жертвенный и великодушный.

***

Во-вторых, намедни обнаружились мазохисты, которые вопреки здравому смыслу прослеживают меня на предмет чего-нибудь рифмованного, эмоционально насыщенного, ангстового и пронзительного, и, не найдя такового, пришли ко мне вопрошать. В результате чего, я пришел к некоторым выводам.

— я практически всецело искоренил в себе порывы к душевному стриптизу, во всяком случае, к явному, но я еще работаю над этим. Все, что я испытываю, я предпочитаю оставлять внутри.
— у меня практически нет потребности выговариваться, ибо если есть проблема, разговорами ее не решить, а ответы на извечные вопросы: как мне жить, кто виноват и что делать — я предпочитаю находить без чьего либо участия.
— я ненавижу наталкиваться на письменные следы моих прошлых пиздостраданий, они мне кажутся банальными, наигранными, надуманными, и вообще, фу, противно, сопли. И стихи тоже туда же.
— я зло высмеиваю все то, что раньше мне казалось трагедией и поэтому в настоящем стараюсь не создавать таких трагедий, которые смогу осмеять и обесчестить в будущем.

@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

22:51 

Припарировние порывов

химерная вечность
У меня период отшельничества.
Я начал ловить себя на мысли, что многое, из того, что мне раньше приносило удовольствие, мне невыносимо наскучило. Все, что я делаю в последнее время, делается на автомате, механически, бессознательно и не вызывает ровным счетом никаких эмоций, ни положительных, ни отрицательных. Я выполняю отработанный до автоматизма алгоритм действий потому что так надо, потому что я так всегда делал. Я не нахожу того, что бы мне доставляло кайф сейчас, ничего, во что хотелось бы вкладывать душу. Ни чтение, ни писательство, ни возня с кодами. Ни ведение дневника.
Слушайте музыку.


И еще. Написав этот пост я долго боролся с искушением затереть все, кроме первого и последнего предложения. Причем такое у меня не впервые. Почему так? Сам не знаю.

@темы: «Когда мы не сможем с тобой говорить, я буду тебе...петь»

00:01 

Вевельсбург, Часть 2

химерная вечность

Отсюда и далее пишется в соавторстве с человеком, который предпочел своей личности не раскрывать.
...дурацкий перстень, который Рихард не мог снять с пальца вот уже который день, цеплялся за брюки при каждой попытке засунуть руку в карман, застревал в подкладке. Цеплялся, впиваясь до крови, заставлял Рихарда шипеть от боли вперемешку со злостью. Он злился на эту дурацкую погоду, непроходящий бесконечный дождь, на густые непроглядные туманы, обволакивающие долины близ Вевельсбурга. Он злился на то, что приходится иметь дело с этими никчемными и ничего не понимавшими в его работе солдафонами, которые только передав людей, уже пытались командовать и что-то требовать. Словно бы они отдали на его попечение не горстку напуганных людей, еще недавно — бывших пленников концлагерей, а механический инструмент, который обязан выдавать беспрестанной дробью успехи и достижения, которые будут ежечасно радовать зажиревшие задницы правящей верхушки Рейха.

Но больше всего его злил этот перстень. Тяжелый, из черненного серебра, больше похожий на кастет, которым и впрямь можно было бы забить до смерти кого-нибудь. Он не хотел выпускать из цепких тисков палец Рихарда, и казалось, что с каждым мигом он все крепче вживляется в кожу, еще немного, и палец, посинев, отсохнет. Плевать. Надо перестать думать о пустяках и заняться по-настоящему важным.

По двум казарменным спальням следовало расквартировать четырех прибывших, изучив предварительно личное дело каждого. Рихард перестал теребить перстень и шумно рухнул в одно из мягких кресел в своей спальне. Спальня располагалась в восточном крыле замка, самом тихом и уединенном. Прислуга сюда добиралась только затем, чтобы прибрать, и то, зная склонность к уединению Рихарда, крайне осторожно и робко решалась его тревожить. Еще одним несомненным преимуществом обособленной спальни немца был великолепный вид, открывавшийся на долину и чернеющий вдали, утопающий в зарослях прудик. Здесь было тихо.

Поначалу, привыкший к громоподобным раскатам канонад, Рихард просыпался, судорожно прислушиваясь, боясь, что из-за очередного взрыва не выдержали барабанные перепонки и он оглох. Потом освоился. На столе лежали четыре папки, не очень толстые, но уже изрядно потрепанные и помятые. Подхватив одну из них, он принялся изучать.


Личное дело: Даниель Монро
Текст личного дела: Даниель Монро
***

Личное дело: Хэнк Бейгель
Текст личного дела: Хэнк Бейгель
***

Личное дело: Элиза Дейл
Текст личного дела: Элиза Дейл
***

Личное дело: Александр Вебер
Текст личного дела: Александр Вебер

@темы: «Пишу о сексе в рамках никотина. Я просто не умею о любви»

Raven Hall

главная