• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:34 

Эти листы и письма лучше не трогать, не то оживут

химерная вечность
Утром встал со странным ощущением придавленности от всего ненужного, скопленного, захламившего все вокруг. Дело даже не в вещах, собственно, а в том информационном фоне, что они несут. Я понял, что куда ни глянь, меня окружают свидетели, носители моего прошлого. Вещи, хранящие память о том, что я бы желал забыть. Целый пласт воспоминаний вокруг меня, словно тектоническая плита, через которую мне тяжело продираться. Я понял, что сегодня я никуда не пойду. Выгреб все шмотки, вещи из шкафов, бесцеремонно скидывая с самых дальних полок в кучу посреди комнаты. Я хочу пустоты, я хочу пространства, которое смогу заполнить новым, я хочу освободиться от всего этого информационного шлака, коим я себя окружил.
Нашел так и не подаренную вещицу в бархатном черном футлярчике. Еще не решил, выкинуть ли ее или отдать в лом. Нашел два своих рукописных дневника, с удивлением обнаружил, что объемные тетради в клеточку исписаны почти до середины, а тетрадь со стихами полностью, и даже на форзаце.
Все в отжиг.

@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

00:45 

Ретроспективно

химерная вечность
19.04.2012


Мне снилось, будто отец привез трех волков. Украл, отловил откуда-то, и это были не то, что даже волки, мне хочется назвать их лютоволками, огромные величественные звери, достигавшие ростом мне до середины груди, с переливчатой, чарующей шерстью глубокого черного цвета, с жестким но удивительно шелковистым волосом. Их, как долгожданных гостей, поселили в не в вольере, во дворе, а дома, в нашей каминной зале, и я им носил туда еду.

Один волк был старше и крупнее других, он был самым спокойным, его взгляд был не по-звериному мудр и тяжел, он был похож на вожака, и я знал, что два других волка к нему прислушиваются. Второй, более молодой, поджарый, но не менее красивый, и третьей была девочка... Маленькая совсем волчица, которая так и норовила убежать от вожака, но он огромной лапой ловил беспокойную малышку и держал возле себя.

Сначала я боялся подходить к ним, но после... Осмелился. Осторожно протянув руку я коснулся старшего волка, интуитивно я понимал, что именно его надо поприветствовать первым. И вдруг...я увидел его человеческую ипостась. Статного, красивого мужчину, с посеребренными сединой висками, я вел беззвучный диалог с ним. Он приветственно склонил голову...

Следом я подошел ко второму волку, и при прикосновении увидел молодого, но уже зрелого, поджарого, красивого парня, он так же приветственно склонился передо мной, я представился... Он улыбнувшись представил мне малышку. Позже, я говорил с ними, каждый раз, когда приносил им еду. Я рассказывал о членах моей семьи, и о том, кто из них кому из семьи будет принадлежать. Старший волк должен был стать Хранителем брата, потому что ему быть главой рода, и ему нужна будет выдержка и мудрость, присущая его Хранителю, волчонка-девочку захотел себе забрать отец, а средний как мой ровесник, сообщник и компаньон, должен был стать моим.

Я познакомился с ним ближе, и спросил разрешения дать ему имя... Он улыбнулся, обнажив длинные белоснежные клыки, и сказал, что имя у него уже есть, и представился. Имя его было похоже на рычание, грубое, переливчатое, и... Княжеское. Такими именами на Востоке звали князей. Тогда я снял с шеи золотую цепочку, которую не снимал со дня, как ее мне подарили, с пятнадцатых именин, одел на его шею и сказал, что этот металл хранит мое тепло и мой запах, и по этому запаху он всегда сможет меня найти. Цепочка затерялась в его шерсти.

Но вскоре за волками приехали прежние хозяева. Их было трое, я пытался отбить наших Хранителей, но мне сказали, что мы украли, мы не имеем права на них... Их загнали в фургон, с открытым верхом, они скулили, но не сопротивлялись, а я... Я заламывал руки, и ничего не мог поделать... И когда фургон должен был уже отъехать... Я вспомнил имя своего Хранителя. Я прокричал:

— Даргедхан! — и волк выскочив из уже отъезжающего фургона, в три прыжка преодолев расстояние, сел возле моих ног. Люди махнули рукой, со словами «Лютоволк раскрыл ему свое имя, он выбрал его себе как нового хозяина.» И оставили нас.

Я проснулся радостным и счастливым.

@темы: «Они меня нашли, когда я крепко спал...»

02:54 

Люди и змеи. Сколько их будет?

химерная вечность
В детстве у меня был страх. Очень глупый, на самом деле, даже стыдно вспомнить, но мне тогда было лет пять или шесть, я боялся, что если например взять, крепко прижать ладони друг к другу, перевязать поверх, чтобы они плотно прилегали кожа к коже, то через время они врастут друг в друга, и их будет уже не разделить, только резать. И это касалось не только рук, всего. Ну так вот, в последнее время этот страх возобновился, но теперь, я боюсь, что из-за самозабвенной интенсивности, с которой я фейспалмлю, моя рука врастет мне в лицо и ее однажды будет уже не отодрать.

***

А еще, я очень скучаю по своим сюжетным снам, но видимо нынче не сезон, поэтому я смотрю выдернутые из Изнанки обрывки образов, из последнего:

Я был патроном, одним единственным, которым заряжали револьвер, и уже из дула его я видел сферический мир, своды которого своими корнями снизу и кроной сверху поддерживало огромное дерево. Крона врастала в округлый купол точно так же, как и корни в землю. Дерево отвечало за циркуляцию жизненной силы между нижним и верхним сводами сферического мира. Я видел, как чья то твердая рука прицелилась прямо в толстый жилистый ствол дерева, взвела курок и выстрелила мною. Я помню траекторию полета, помню, как брызнула багровая кровь из пробитого мною ствола, и как я погружался в податливую плоть. А после была лишь пульсация, оглушительная, мощная пульсация, заставлявшая содрогаться в унисон с деревом. Меня направили, чтобы разрушить этот странный мир.

@темы: «Они меня нашли, когда я крепко спал...»

21:42 

SOS!

химерная вечность
Камрады! Образовалась у меня такая проблемка.
У некоторых мой дизайн дичайше распидорасило, съехали все эдд.блоки и вообще, кровь, кишки и прочие органические массы, а не дизайн. Но дело в том, что у нас, тех, кто может непосредственно, это дело поправить, оно отображается идеально. А не видя, как понимаете, не пофиксить.
Итак, жизненно испытываем потребность в жертве человеке, у которого мой дизайн плывет и корежится, чтобы побыл нашими глазами, и в процессе корректирования кода, мог бы говорить, изменилось ли что нибудь или нет, ибо все вслепую приходится делать.
Необходимое: умение делать скрины с экрана и наличие аси, ибо так быстрее.
Желательное: наличие мыслей, что это вообще, и почему так происходит, потому что у нас самих пока нет соображений на сей счет.
Не оставайтесь равнодушными, ибо сие несовершенство — истинная пытка для моего ранимого и ныне уязвленного перфекционизма и для моего психического здоровья (прим. Эдди), товарищи.

@темы: «Небо, своими руками...»

23:15 

Тест

химерная вечность
Еще прошел тест Кеттелла, который ранее уже как то проходил. Выкладываю оба результата, чтобы наглядно видеть все произошедшие за 3 года изменения.

Было

Стало

Подробная расшифровка

Пощелкал тесты вот тут. Многое счел весьма занятным, особенно заинтересовал тест на гендерную идентичность и транссексуальность.

Результат

@темы: «Искажать себя — тоже искусство»

14:38 

химерная вечность
Вегето-сосудистое оправдание собственной недостаточности.
А я исписал свои пальцы цветными мелками по жестким квадратикам клавиатуры, стерся, истратился. Истончился смятой простынью по кровати. Хватаю воздух губами, а он прошивает насквозь. Меня не хватит. Ведь я не паруса уже давно, а выкинутый белый флаг. Свой последний ненавистный враг.

Затягиваю зрачки потуже, кутаюсь в свитер и белый шарф, моя безвременно наступившая осень. Мой забитый скелетами шкаф. Пеленаю себя, перебинтовываю, не растечься бы липким у ног, не исказить твое лицо отвращением. Я свихнувшийся выжженный Бог. Жду прощания, ищу прощения, роняю чашки и раню руки. Отдаю себя на поруки, продаюсь в второсортный ломбард.

Так и жить, от таблетки к таблетке, между ними возводя себя в куб, и углы пятизвездочной клетки, заполнять стекловатой. Мой друг, все пиздато. Нас с тобой похоронят рядом. Сбрызнув ядом. Чтоб навеки не вздумали воскресать. Ты же знаешь, я слышу опять голоса, но они не просят пока убивать.

@темы: «Пишу о сексе в рамках никотина. Я просто не умею о любви»

23:36 

Настроенческое

химерная вечность
они меня нашли, когда я крепко спал.
их шепот изнутри туманностей зеркал

прошив меня насквозь, истлел в истоке вен;
я силился вдохнуть, но воздух стекленел

и рушился в мой взгляд. размыв мои черты
разоблачался мир изнанкой пустоты.

и нерожденный свет незримо оборвав
ломаясь и дробясь в багряных берегах

размеренно звучал лилово-желтый шквал
в малиновых кругах слоисто догорал

и забывался в синь, взрываясь чернотой
лучистой вязью волн смыкаясь надо мной..

и я смотрел на цвет. и слышал глубину.
и цвет в меня смотрел. прибив меня ко дну

входил в меня, звеня, вонзая в губы дрожь;
теперь я только тень. теперь я только ложь.

теперь я взаперти в своем извечном сне.
я жду тебя внутри. я невозможен вне.



@темы: «Когда мы не сможем с тобой говорить, я буду тебе...петь»

17:42 

химерная вечность
Я никогда бы не смог отказаться от цивилизации и уехать в леса, как бы доведен порой ни бывал, не смог бы долго провести в изоляции, потому что остро ощущаю информационное голодание уже после двух-трех часов без музыки/чтения/общения. И если я могу достаточное время не париться из-за отсутствия интернета, то отсутствия книг, музыки и кино меня весьма расстроит. А отсутствие связи вообще вызывает у меня сильное беспокойство. Я бессменно ношу с собой три девайса: планшет /кино, книги, связь, интернет, музыка/, телефон /музыка, интернет, связь/ и плеер /музыка, книги/, хотя каждый из них может выполнять функции и того и другого и третьего, но так как каждый из них может разрядиться, я должен иметь под рукой взаимозаменяемую технику, которая может выполнять функции того, что выбыло. Сейчас два устройства разряжены, этого уже хватает чтобы заставить меня чувствовать себя недостаточно комфортно.

И еще одна моя особенность. Я стараюсь не тратить ни минуты свободного времени - в пути, в очереди, на перерыве, впустую, не получая какой либо информации. То есть, я либо слушаю книжку, либо читаю ее, если есть возможность, либо потребляю еще что либо записанное предварительно на носитель. И поэтому зарядные устройства для меня — провод жизни.

@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

23:46 

Из диалога с Т.

химерная вечность
«— Странная мысль мне пришла в голову с ваших слов. Самолюбование и себялюбие это не одно и то же. Но если в наличии есть одно без другого, то... Значит можно растерзать себя, ибо лишен себялюбия, и наслаждаться собой, растерзанным, раз наделен самолюбованием? Забавный коктейль черт.
— Ну примерно так это и выглядит со стороны.»

@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

URL
23:35 

химерная вечность
За то время, как я держал его в плену, он ощутимо переменился. Сошла сытая припухлость лица, туго завитые локоны истрепались, глаза, доселе таившие оживленность потухли и глубоко запали. Под воздействием множества пыток, движения стали рваными и опасливыми, взгляд затравленным и жестоким. Но именно теперь он, из раскормленного и изнеженного мальчишки стал походить на мужчину. Острый абрис лица, плотно сомкнутые губы... Из под длинных изогнутых ресниц взгляд, словно ждущий очередного удара. Тело напряженное, словно натянутая тетива. Через неделю он научился уворачиваться, еще через некоторое время — перехватывать и отвечать на мои удары. Я ему это позволял.

За многие годы, проведенные в монашеской келье в уединении и оттачивании мастерства смерти, я утратил необходимость говорить. Этого и не было нужно. Мне. Для него же это была еще одна разновидность пытки. Сперва он дерзостью и грязными оскорблениями пытался вывести меня на речь, а по ночам, когда я замирал у его двери просил. Тихо, жалобно, словно теленок вымя.

Когда перестаешь слышать собственный голос, начинаешь слышать другие голоса отчетливее. Когда умерщвляешь свои эмоции, освобождается место понимания чужих. Я причинял боль, и следил за его реакциями, я заставлял голодать, позволяя есть лишь собирая еду с моих рук. Губами. Знал все его настроения, приступы агрессии, болезненной, истеричной веселости, когда в тесной камере раздавался грохот разбрасываемых вещей, а в мой адрес летели проклятья и ругань. А после... Он затихал. Словно бы впадая в оцепенение, невидящим взглядом вперившись в одну точку, бормоча что то на своем родном языке, я знал, что все, что происходит в такие моменты, в затишья после очередного срыва, он не помнит. В эти короткие промежутки я позволял себе касаться его кожи не холодом металла, а пальцами. Перебирать спутанные, запыленные волосы, собирать кончиком языка слюну, выступившую в уголках его губ. Иногда я успевал промыть его раны. А после забытье кончалось.

Он снова провоцировал меня, заигрывал, снова бил с остервенением, и, куда большим, чем прежде, мастерством. Снова ждал, что за ним придут. Рана на месте отрезанного пальца успела загноить, я понимал, что если не отпущу, то руку отрежут уже выше кисти. Засыпая он прятал больную руку за пазуху. А я держал его в сырых подземельях и ждал до тех пор, пока он не понял: за ним не придут. А после и вовсе отпустил, отворил дверь, давая право уйти. И он ушел.

Я давно разучился говорить, а теперь было и не с кем. Я просто молча сворачивался на полу, в грязных покрывалах, еще хранящих его запах и прижимал его изорванную рубашку к груди. А после он вернулся, застав меня в этом оцепенении, сжимающего тонкую материю, касавшуюся его кожи. Со скрипом затворив за собой тяжелые решетки камеры, подобрал с земляного пола свой деревянный меч и молча встал предо мною в привычную боевую стойку.
— Здравствуй.

@темы: «Пишу о сексе в рамках никотина. Я просто не умею о любви»

00:41 

Настроенческое

химерная вечность
Сегодня исполнилось три года, как я на этом сайте. А через полмесяца будет год, как я обосновался в этом дневнике. По-моему, только двое остались рядом со мной с момента моего появления тут и по нынешнее время. Догадаются сами, кто?



@темы: «На самом деле, я люблю людей. Под винным кисло-сладким соусом»

21:41 

химерная вечность
Странное лето. Лето, опоенное дождями, как пьяная куртизанка, то шумное и смешливое, то заторможенное, увязшее в проголклых торфяных болотах, отсыревшее и распухшее, как труп утопленника. Мне то и дело чудятся запахи прелых ягод, и словно бы сама еда ими пропитана, и, перебродившие от зноя, побитые мухами все яства оставляют ощущение опоенной беспечности. Пир во время чумы, гомон, веселье...сменяющиеся оглушительной пустотой. Чем мне отчаянней и исступленнее, тем больше я смеюсь. Словно самого себя убеждая в своем весельи, заражая им окружающих, чтобы смердящее чувство тревоги, моей, нарастающей тревоги не было нащупано под пестрыми покровами этого веселья.
Чем это кончится?..

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

19:54 

химерная вечность
Иногда у меня возникает чувство, что я наглотался колотого льда. Он режет слизистую и прошивает холодом. Изнутри. С каждым разом мне становится все сложнее растопить этот лед, холод впитывается в стенки сосудов, холод расползается по всему телу. Холод вытесняет мое тепло.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

URL
20:08 

химерная вечность
В последнее время мои сны носят странный характер... они длятся всего лишь мгновение, мгновение, в течение которого вижу образ человека, а все то знание о его жизни словно само открывается мне в течение этого мгновения. Словно бы вся жизнь промелькнула перед глазами. Вся, да не моя.

Я видел мужчину, затерянного в странном пространстве, подобном кобальтовой пустыне, возле хромированного тела корабля. Он был в скафандре. И он плакал...гладил матовую сталь. Но крики тухли в безвоздушном пространстве, не успевшие сорваться с губ. Он отчаянно плакал, и я знал, что слезы его от удушающего чувства вины, от незнания, как жить с этой памятью, с осознанием того, что двое поили его своей кровью, когда в резервуарах, встроенных в скафандр, кончилась вода. Что двое, один за одним сняли свои баллоны с кислородом, когда его воздух начал иссякать и остались умирать в этом черном песке. Плакал, оттого, что знал, что возможно было только так. Либо принести в жертву жизни двоих, но дать выжить третьему, либо умереть всем, обнулив все то, через что они прошли.

***

В подсвечнике было три свечи.
Когда он рождался одна из них переломилась у основания и упала к ногам отца, который пил густой и тягучий грог и слушал родовые крики матери. Третий сын, которому и во сне не светил престол, рос молчаливым и замкнутым. Отец не дожил до его отрочества. Шестнадцати лет от роду, он соблазнил главнокомандующего королевской армии, тем самым заполучив под свое командование солдат, и убил старшего брата в день празднества его свадьбы и коронации. Среднего, под страхом смерти, он сослал в дальние приграничные гарнизоны. Предварительно заставив перед ним присягнуть на коленях и отречься от престола. Ему было всего лишь шестнадцать. Но он знал, что отец изнасиловал мать которая уже не в силах была рожать. Он был плодом ненависти. Сероглазый, как и она, в нем не было души. Он был оружием, рожденным разрушить все то, от чего не могла убежать мать. Он был мечом, выскользнувшим из ее чрева, рассекая мягкую плоть.

@темы: «Они меня нашли, когда я крепко спал...»

22:40 

Объявление

химерная вечность
Вымотан. Высушен. Очень неконтактен сейчас.
Не хочу выдавливать из себя слова и улыбки, немного отдохну, отойду и буду в силах не имитировать интерес к чему-либо, а испытывать его. Просто усталость. Надеюсь, меня здесь дождутся.
Вернусь, всем отвечу.


Слушайте музыку.

12:20 

Реклама

химерная вечность
Столкнулся с неожиданным для меня явлением и решил испросить мнение присутствующих на сей счет. Итак, ситуация в diary.ru такова, что если ты не оказываешь каких либо услуг, в виде написания всяческих портретов, критик, выполнения на заказ дизайнов и предоставления прочего виртуального продукта, и главное — не пишешь слэш, то набрать публику тебе будет архисложно. А если при этом не живешь в интернете, периодически светясь во всяческих соо, в идеале модерируя еще парочку, то вообще забудь.

Но есть еще одна возможность оживить свое обиталище — прорекламиться в различных для этого отведенных сообществах. Итак, что вы думаете на этот счет? Есть ли реклама нечто унизительное и не крутое, или же это нормальное явление? Хочу услышать Ваше мнение.

Вопрос: Как вы относитесь к рекламе дневников?
1. Это нормально, иначе как о тебе узнают  14  (40%)
2. Это отвратительно, как предлагать себя  5  (14.29%)
3. Рекламить сообщество можно, дневники — нет  13  (37.14%)
4. Сам часто рекламлюсь  3  (8.57%)
Всего: 35

@темы: «На самом деле, я люблю людей. Под винным кисло-сладким соусом»

15:32 

бессонное

химерная вечность
«...мне не подходит
142 минуты ждать sms`a»

И колким терном набиты подушки, и по ночам искать свободные уши, и резать пазлы, чтобы сложились... Вот так мы жили. Но ты прости. Ведь я сегодня свободней и чище, я не скучаю по сорванной крыше, сыграть меня бы хватило три ноты. Зажат в аккорды. Я разгрызаю свою пуповину, ты прижигаешь. Эти сладкие вина тебя не лечат, только вьется клубами мой никотин. Ты не похож на цунами. А я опять не нахожу себе места. В груди становится предательски тесно, и сигареты осыпаются пеплом. Осядут в легких. Твоих. Скажи, мне все же так интересно, насколько хватит, и остались ли силы нам падать вместе?

@темы: «Пишу о сексе в рамках никотина. Я просто не умею о любви»

23:32 

О причудливом

химерная вечность
Давно хочу рассказать об этом треке в исполнении Lustmord. Примечателен он тем, что исполняется на доселе неизвестном мне инструменте Канглинг.

Канглинг — ритуальная тибетская труба из берцовой кости человека.

Канглинг (в другом варианте русской транкрипции: ганлин, транслитерация Вайли: rkang-gling) — ритуальный духовой музыкальный инструмент Тибета. Упоминания о канглинге восходят к учению Бон. Изготавливался обычно из берцовой кости человека, зачастую оправляемой в серебро. Два отверстия, расположенные в его расширяющейся части носят название «лошадиных ноздрей». Канглинг используется при совершении обряда чод. Существует специальный ритуал по изготовлению ганлина, должен отвечать следующим требованиям: одна сторона ганлина — это двухглавая берцовая кость, в лучшем случае белого цвета, темная кость — это средний вариант, в худшем случае пойдет и пятнистая кость. Не нужно пользоваться костью очень старой, серого цвета. Форма ее должна быть немного изогнутой, звук должен извлекаться мягко, без усилия. Не нужно использовать кости с различными дефектами. Лучше всего подходят кости людей в возрасте от шестнадцати до шестидесяти лет. Не нужно использовать кости самоубийц, безумных, оскверненную кость убийцы, человека, умершего от голода, человека-извращенца, человека, родившегося от кровосмешения, человека исчезнувшего рода (нации, крови), садиста. Кости человека, не имевшего таких недостатков, являются совершенным ганлином. Нельзя использовать очень старую кость, кость больного, например, прокаженного, пользоваться железными, медными, деревянными, роговыми и другими подделками. В особенности, не нужно их делать из рогов и костей животных, например, яка. Духи, услышавшие звук такого ганлина, могут быть введены в заблуждение тембром звучания, и это может быть причиной их дискомфорта, недовольства и ярости. Место, на котором звучал такой ганлин, может стать местом различных неблагоприятных событий. Свирель из человеческой кости, как инструмент, вызывающий существ из мира без форм, не должна иметь таких недостатков. Просто так дуть в ганлин запрещается, а только лишь разрешается использовать инструмент в ритуальных целях.

Слушать звучание:

@темы: «Когда мы не сможем с тобой говорить, я буду тебе...петь»

21:34 

Долгожданное

химерная вечность
Пишет Mr. Autumn


Черненое серебро для Albert Osbourne
Да, это было долго, ведь образ сложен своей простотой и кажущейся открытостью - пойди не скатить в банальность. Удалось ли мне остаться на плаву или нет - пусть читатели судят.
Да будет сие своеобразным подарком на день рождения.

Сегодня был дождь со снегом, мелкая морось вперемешку с тяжелыми стылыми хлопьями, падающими с больного неба на твои безупречные пепельные волосы, теряющимися в их стеклянистом шелке. Ты шел медленно, кутаясь в легкое серое пальто и коралловый кашемировый шарф, ярким пятном выделяющийся на фоне костюма и пейзажа, не обращая внимания на лай собак и на присвистывания вслед, на сальные шутки и вопли случайных прохожих. Для них ты был настолько красив, что казался уродливым, каждому хотелось замарать безупречную сталь твоих глаз грязью из придорожных луж, осквернить твое тело и разорвать на куски, оставив те гнить в целлофановых пакетах где-нибудь далеко-далеко. Такие, как ты, просто не имели права существовать.
Но ты существовал. Что есть исключительная красота, как ни ошибка природы, как ни исключительное уродство? Тебя следовало исключить. Исключить из картины мира, ибо ты разрезал ее как острый клинок горло младенца. Твое присутствие лишало вещи молчаливой гармонии, если бы они могли язвительно шипеть, они бы шипели. Если бы деревья могли кидать с веток ругательства, они бы изрыгали на твои плечи поток проклятий, но вместо этого только сухие листья, которые еще не успел сорвать ветер, летели к ногам твоим, и ты давил их без радости, без лишних мыслей.
Твой взор был обращен под ноги, а в ресницах запутался спустившийся после дождя туман. Ты изучал черную гладь мокрой плитки, вьющейся сквозь парк, теряющейся в кустах. Холодало, и снег все не прекращался. Руки, стискивающие мягкую ткань, дрожали, ты петлял и петлял, пока наконец, не повалился устало в сугроб.
Все надоело, ни в чем и ни в ком не было смысла. Можно назвать несчастнейшим из всех живых того, в ком столько боли, что он уже и не ощущает ее, только тяжесть надгробий погибших желаний и грез давит на хрупкие кости груди. Тело отказалось двигаться, а рассеянный мириадами капель серебристый фонарный свет укрывал тебя от самого себя, от воспоминаний и горьких дум. Холодное безразличие черными силуэтами пик на ограде пронзало тебя, нанизывая на хрупкие хрустальные ниточки измученную душу. И ниточки эти пели, ты слышал си, звонко вознесшуюся ввысь, чувствовал где-то под лопаткой вибрацию ми, а на языке перекатывалась верная соль. Ми-минор, натуральный ми-минор. Закрыть глаза, представить чудесные города, вплетенные искусной вязью в грандиозность природы, очаровательных странников и странниц до безумия похожих на тебя. Снежных...
Представить тысячи зеркал, парящих в воздухе, кружащихся и играющих друг с другом блеском закатного солнца. Кроны вековых дубов и поющих в них пташек, покачивающиеся цветы лилий, пахнущих не удушливо, а тонко, сотни диких роз, увивающих мраморные скамьи, изумруды, поблескивающие в серьгах возлюбленной...
- Смотри, эта тварь здесь валяется! - чей-то грубый голос вывел тебя из забытья.
- Не трогай его, пошли дальше, пожалуйста! - визгливый женский голосок проехался по нервам наждачной бумагой.
Скривиться от отвращения.
- Смотри, он еще и смеет рожи корчить, ублюдок. Тебе баба моя не нравится? - массивная фигура возникла в поле зрения.
Стоило подняться и бежать, но ты лежал, чувствуя лишь как мечтательная улыбка расползается на твоем лице.
- По-моему, он упорот, - подытожил женский голос.
Что было дальше, ты не слушал, пусть кричат. Крепко зажмурившись, разглядывал цветные звезды зажигающиеся в мозгу вместе с новой порцией боли. Это было интересно, это было красиво. Синий, желтый, пурпурный. Ми, си, соль. Натуральный ми-минор.
Что-то хрустнуло и стало невозможно дышать, булькающий хрип сорвался с твоих расцвеченных алым губ. С каждым граммом выхарканной на ледяное крошево крови становилось легче. Багровые пятна разочарования на шарфе. Сплюнутые годы страданий. Выблеванные ошибки с нелепым названием "опыт". Воздух, больше не нужный твоим испорченным легким. Остекленевшие стальные глаза, взирающие во тьму, где еще на лунных лучиках трепещет ми-минор.
Натуральный ми-минор. Алый, белый, черненое серебро.
Ми, соль, звонкая си.


@темы: «На самом деле, я люблю людей. Под винным кисло-сладким соусом»

13:40 

химерная вечность
Впервые в жизни попробовал написать нечто с намеком на гет, на что меня жестко раскритиковали, сказав — посмотри на себя, у тебя же на лбу написано, что ты пидор. И что не выжимай из себя того, что никогда не чувствовал, ибо натянуто, наигранно, неестественно. Но я хоть попробовал)

Ты раскачиваешь музыку бедрами и блики фонарей отсвечивают тонком ремне. Держишь пост и отводишь взгляд от моих глаз, но задерживаешь его на моих разведенных коленях. Одалиска. Я знаю каждую низменную мысль в этой очаровательной курчавой головке, но ты похожа на мотылька, а значит, это совсем не важно. Ты знаешь очарование ямочек на щеках, заигрываешь, случайно касаясь руки влажными кончиками пальцев, говоришь, что я странный. Я же угадываю каждый твой маневр, лишь растягиваю губы в тонкой хищной улыбке. Такая игра, ты замираешь настороженной ланью... Я развожу колени шире. Ты густо краснеешь. Притворная манерность, эти пальцы коснутся четок, но сперва они будут касаться меня. Ведь мне всегда нравилось, что ты изменяешь своим богам со мной.

Raven Hall

главная