Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
05:48 

С добрым утром!

химерная вечность
Предлагаю признать подъем в 5.00 преступлением против человечества и наказывать всех виновных в этом нечеловеческом деянии смертной казнью. Виды казни, господа! И пусть народ сам решит, чего достойны эти тираны и изверги.

Вопрос: Виды казни
1. Четвертование (и разослать конечности по четырем частям света)  4  (13.79%)
2. Колумбийский галстук (хардкорный офисный планктон)  6  (20.69%)
3. Кровавый орёл (Птичий папа рекомендует!)  8  (27.59%)
4. Посажение на кол (анальная расправа, хо-хо!)  11  (37.93%)
Всего: 29

@темы: «На самом деле, я люблю людей. Под винным кисло-сладким соусом»

21:49 

Сброс накопившихся мыслей

химерная вечность
Я не люблю:
— слова «понимаешь», «пойми...». В них столько обреченности, что меня передергивает. Оттого, что снова придется входить в чье-либо положение, придется кивать — да-да, я все понимаю, конечно же... Так бывает и это вовсе не твоя вина. Нет, это не ты аморальное чмо, просто так получилось, и не важно, что имеющий мозги и хоть какие-нибудь понятия, не делал бы дерьма и не просил бы это дерьмо «понимать». Да, так-то ты хороший человек, и это не постоянное твое поведение по жизни. Я понимаю. В ущерб себе, понимаю. Понимаю, блять. Я все всегда понимаю... Но от этого понимания как-то легче не становится. На хуй, не хочу ничего понимать.

— когда человек приходит в твою жизнь, бочком-бочком, на самых цыпочках, и ты вроде как не против, хотя вполне себе можешь и без него вовсе. А потом он почему-то решает, что в праве диктовать свои условия и что-то там от тебя требовать, в праве решать, кто тебе должен быть дороже (и это непременно оказывается он сам), а с кем и вовсе считаться не стоит. И все это с расчетом на мою привязанность и на то, что я, не желая терять человека, буду уступать и потакать таким желаниям. Не буду, потому что...

— я не понимаю слов «я не смогу без тебя». Потому что в любой момент я могу вычеркнуть любого человека из своей жизни, и я без него смогу, без кого-то мне будет чуть сложнее, без кого-то даже легче и проще. Это не значит, что я не способен идти на уступки и чем-то жертвовать ради дорогого мне человека, способен, если это в рамках разумного, но когда я вижу, что на моей привязанности пытаются играть, мне проще просто развернуться и уйти. Я не выношу когда на меня оказывают давление, а когда рычагом для оказания давления является моя привязанность к человеку — не выношу вдвойне.


И да, я последние сутки упарываюсь этой песней.



С новой рабочей неделей, птенчики.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

23:28 

химерная вечность
Месяц и это утро.

URL
10:14 

Белое безмолвие

химерная вечность
"Это не работа, это образ жизни." - говорит начальница, и я, пожалуй, с ней соглашусь. Пустое здание офиса, и только наш отдел присутствует в полном составе, можно включить музыку и, изредка отрывая глаза от монитора, проваливаться взглядом в проемы окон. В это ярко голубое небо, в сонный субботний город, залитый солнцем, словно и нет вовсе обжигающего холода и гололеда, все это осталось за бортом. И только это место...похожее на огромный лайнер посреди океанов снега и волн из сугробов, и я на носу этого лайнера с чашкой кофе.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

23:52 

Настроенческое

химерная вечность
Вынужденно пропадаю, ибо живу в режиме «работа - сон». Постигаю дзен. Учусь дышать исключительно никотином. Работаю. Оттачиваю изящные па на гололеде. Отсекаю все лишнее. Система переходит на сберегающий режим. Холодно.


@темы: «Когда мы не сможем с тобой говорить, я буду тебе...петь»

21:51 

Oops!… I Did It Again

химерная вечность
В общем, я снова поднял анонимку. Проверяю, не успел ли я нагадить в карму и испортить кому-то из вас жизнь. И вообще, есть какое-то обаяние в возможности пооткрвенничать с анонимусом, услышать что-то новое и интересное, так что не стесняемся, новенькие тоже. Вот там.../ткнул пальчиком влево, в сторону выплывающей вкладки/ есть волшебная кнопка Анонимно. Вы знаете, что делать.
запись создана: 09.07.2013 в 09:17

22:31 

Ретроспективно

химерная вечность
Продолжая уже сложившуюся традицию заглядывать в мои давние записи, выудил эту вот вещь, которая вызвала...некое удивление, даже. Читаю, и чувство, что это из какой-то другой, не моей жизни, и что это вовсе не мои слова. Но главное не это. Я скучаю. По тем чувствам.

Так много между нами было, что
Разрыв стал в одночасье невозможен.
Зеркально чувствуем порез на коже,
Когда вскрывают общий кровоток.

Так тщательно сошлись в один узор,
Что я курю в затяг, — а ты вдыхаешь,
И фразы обрываются на: «Знаешь...»
Ежеминутно молчаливый разговор.

Так путано корнями заплелись,
Что проросли друг в друга — не расклеишь.
И если я умру — осиротеешь.
Хоть и в родстве ни разу не клялись.

И эта связь не страсть и не накал,
Я как солдат на оловянной ножке,
И мы с тобой слились в одной подложке,
В друг друге отразясь, как свет зеркал.


© 24.01.11

@темы: «Пишу о сексе в рамках никотина. Я просто не умею о любви»

07:21 

Утреннее, промерзшее, глючное.

химерная вечность
У электричества в нашем доме теперь четыре режима.
1. Свет есть.
2. Света нет.
3. Фифти/фифти. (это когда работает одна фаза, и половина дома во тьме, а вторая со светом)
4. Свет есть слегка, когда напряжения так мало что лампочки едва-едва тлеют, и все погружено в полумрак.
Это максимальная длина поста, который я успеваю накидать в интервалах между сменой этих четырех режимов.
Ночки крылатые, Большая Птица о вас думает)


@темы: «Когда мы не сможем с тобой говорить, я буду тебе...петь»

19:54 

Ледяной дождь

химерная вечность
Я проснулся в сказке, и не поверил своим глазам. Ни крупицы снега, это все — только дождь, заледеневший на деревьях, только блики прозрачного льда и ветви, словно отлитые в хрустале. Деревья кренятся, покрытые слоем стекла, пригибаются под его тяжестью. Они не выдерживают веса, деревья падают, прямо целиком, по улицам невозможно проехать, но красиво... Чертовски красиво. Весь мир подернут инеем. Я вышел возле работы из такси и кинулся фотографировать, как вдруг услышал подозрительный треск, могучий ствол постанывал от неподъемной тяжести. Инстинктивно отступил на два шага назад, когда на том месте, где я только что стоял упала отколовшаяся часть огромного дерева, прямо к ногам, и рассыпалась мериадами ледяных осколков... Вдребезги!


@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

22:08 

Самой горькой из потерь

химерная вечность
Кольцо соскальзывает с окоченевших пальцев левой руки, кольцо теряется, а я все равно чувствую теплый обручевый обхват, фантомное ощущение того, чего давно уже нет. Забываю, тянусь, чтобы прокрутить привычным движением тонкое колечко на среднем, и вновь напарываюсь на острое ощущение потери того, что за столь долгое время успело стать частью меня. Ищу глазами, ощупываю взглядом привычные тропы и все места, куда бы оно могло закатиться, думая о том, кто мог подобрать его до меня, но его все нет. И только пальцы упрямо не хотят забывать.

@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

22:07 

Жизнь надменного тела

химерная вечность
22:41 

Посвящение

химерная вечность
Пишет ftu

Твои сны, как другая реальность, как иные миры, затягивают и не отпускают.

Я расскажу тебе одну историю. Ведь у каждого есть история.Эта история о которой умалчивают,но часто вспоминают.
Он всегда встаёт далеко засветло и продирает глаза на свой застеклённый мир. Каждый день его встречает пасмурность и негодование, за редким исключением лазурь, но всегда какая-то грязная и нечёткая, потому что слишком много слоя пыли на окне, к которому он никогда не притрагивается. Заваривает крепкий чай и слушает крик ребёнка под его окном, который орёт о том, как ненавидит людей и на его губах появляется неловкая улыбка. Дальше его улыбка, по мере продвижения в ванную, лениво сползает и лишь глаза остаются единственным его поводырём. Он не молится и не верит, потому что знает правду. В его жизни, часто случаются провалы во времени, но не в памяти и уже сидя в электричке, он трёт замёрзшие и сухие руки, провожая взглядом унылый мир за окном. Просыпаясь ночью в холодном поту, отчего на теле остаётся узор из холодной корочки льда, он записывает на диктофон свои сны, а потом впускает пальцы, как хиллер в свой живот и ласкает свою рану, что постоянно кровоточит и уже гноится. Ласки становятся невыносимо приятными, рваными, быстрыми, а адская агония боли разрывает изнутри, тянет и жжёт. Сердце оступается на ритм и его рвёт чёрной горечью, в то время, как тело сладко сжимается в спазме экстаза. Обессиленно упав на мятые холодные простыни, он ещё долго приходит в себя, потерянно скользя пальцами по ткани,словно что-то ищет, но заведомо знает, что это находится совсем не здесь, и уж тем более не в его пустой, оглушённой темнотой, комнате, не в его пасмурном и больном мире. Облизнувшись, слизывает горькую корочку черни и сипло-громко заходится в кашле от пыли. У него очень красивый голос, но даже голос не может спорить в красоте с его руками. Его дни не бессмысленны и не пусты, но они ему безразличны. Ночью он снова заварит крепкий чай на травах шаманов и проспит до утра.Температура падает в минус.
URL записи

Очень личное. Настолько, что даже показать неловко, но все же.
Спасибо за это.

@темы: «Искажать себя — тоже искусство»

22:04 

Заклейменный

химерная вечность
Казалось, я почти уснул, когда эти двое ворвались ко мне, и, бесшумно и неотвратимо, не переговариваясь, не издавая ни единого звука, схватили меня под руки. Я не успевал опомниться, не мог сопротивляться. Они поволокли меня в темноту, в холод ночи. Я совсем не ориентировался, не понимал, куда меня ведут, и зачем я им понадобился. Окружающее пространство стремительно менялось, обступая всех троих острыми скалами, я упирался ногами, пытался закричать, но уже тогда понимал, как это бессмысленно. Меня подвели к разведенному на скалистом выступе костру, и я увидел, как в нем раскаляется до бела, похожее на сургучную печать, клеймо. Я взвыл, понимая, что оно заготовлено для меня, бессильно дернулся, но один из нападавших уже перехватил меня, оттягивая голову за волосы, а второй занес клеймо над головой. Я шипел и скалился, до тех пор, пока не ощутил, как сознание покидает меня и я, обмякнув, повисаю на сомкнувшихся на мне железной хваткой, руках. Глаза закатились, обнажив из под приоткрытых век лишь белки глаз. Краем сознания я ощутил острую, жгучую боль. Раскаленный металл выжигал мне меткой глазное яблоко.


В этот момент я увидел себя изнутри.
И там, я наткнулся на бескрайнюю стену, глухую и неодолимую. Я ходил вдоль нее, пытаясь понять, есть ли в ней какой-нибудь проход, дверь, хоть что-то...но не находил, только осыпающийся кирпич, оскаленный в карминовой усмешке. Обессиленный и отчаявшийся, я присел под стеной и нащупал кусок угля посреди жухлой травы. Если прохода нет, я создам его сам. Поднявшись, я принялся вычерчивать на стене черный треугольник, шепча себе под нос заклинания, заполняя фигуру чернотой, пачкая замерзшие пальцы, но не смолкая ни на минуту... проход был готов, и мне оставалось только опоить заклинание кровью. Я порезал левую руку, ту, что от сердца, разминая закоченевшие пальцы, сжимая руку в кулак, чтобы выжать из раны больше рубиновых теплых капель. Размахнувшись я ударил по стене окровавленной ладонью и буквы, вычерченные на стене засветились серебряным сиянием. Стена развернулась ко мне острым углом и я разбился об него. Теперь можно было войти.

Я был слеп, поэтому видел больше, я был мертв, поэтому чувствовал жизнь, я был холоден, поэтому стремился к тому, что излучало тепло. У излучины мутной воды цвета моих закатившихся вовнутрь глаз, среди терна, который забыл, что когда-то рождал не только шипы, я шел вытянув руки перед собой. Шипы тянулись ко мне крючковатыми когтистыми пальцами, цепляясь о складки моей одежды, вырывая кусочки моей плоти и пряди волос, но я знал, куда следует идти, они звали меня, подобные сиренам, приманивали, замурованные в белый мрамор, но истошно живые. Они смотрели на меня, и на вырезанном из камня лице человеческими оставались только глаза, и они отслеживали меня взглядом.

Я приблизился к одной из фигур, и, коснувшись щеки ладонью, большим пальцам скользнул по ресницам, и веки затрепетали под моим прикосновением. Босой, с измазанными в жирном черноземе ногами, я привстал на цыпочки и накрыл мраморные губы своими, тонкими выцветшими губами. Замер, пытаясь ощутить хоть какое нибудь тепло, но только испепеляющий взгляд распахнувшихся широко глаз прожигал мне кожу, и я отпрянул.
Вторая фигура, казалось, пульсировала под пальцами, была ощутимо теплее, я прижался к ее спине щекой, прислушиваясь, в надежде, но и это был уже камень, с каждым мгновением плоть все больше уступала оцепенению, превращаясь из живого существа в изваяние, и только в мраморе оставались тонкие прожилки, по которым прежде текла кровь.

Поднеся к лицу недавно порезанную руку, я увидел, как свежую рану затянуло тонким хитиновым слоем. Боль пульсировала, кровь толчками билась о тонкую прозрачную пленку, словно пытаясь вырваться из под кожи. Я сжал ладонь, ногтями разрывая едва затянувший край в край рану, хитин, и пальцы снова окрасились кровью. Я потянулся к уже навеки замершими предо мной фигурами, и, указательным и средним мазнув поверх век, запечатал их кровью. Больше они не раскроются, печати на крови ничем не смыть, я это знал.

Отступив к берегу, я опустился на колени перед затхлой рекой, подернутой тиной, и увидел в ней свое отражение. Единственный белесый зрачок, и клеймо на втором глазу. Я застрял здесь, среди каменных изваяний. Теперь мои глаза будут навсегда обращены вовнутрь.

Запутано, сложно, но я не знаю, как описать понятнее.


@темы: «Они меня нашли, когда я крепко спал...»

23:40 

Недомрачнит

химерная вечность
Мои попытки читать Гофмана провалились, ибо. Разочарование и вообще, я ожидал куда большей степени сумасшедшести, в хорошем смысле этого слова, и большей изощренности, а на деле — банально, скучно, и ничуть не мрачно. Скуден то ли перевод, то ли само то, как он писал, я уж не знаю, да и образность с атмосферностью подкачали. Феи всякие, душепродавцы...ну кого этим удивишь? Сказки Андерсена и те интереснее, в этом плане, в общем, упороться чужим трешем не удается, поэтому ваш не-покорный продолжает смотреть свои ебанутые сны, коих накопилось уже парочку, но я слишком заебан, чтобы суметь их адекватно расписать, поэтому все откладывается до выходных, мои птенчики. А пока вот вам рай на земле, найденный в одной из подворотен, по которым я праздно шатаюсь после работы, и запечатленный на говнотелефонную камеру.


@темы: «Рассветы моей холодной планеты...»

21:18 

За мной следят!

химерная вечность
Не удержался. Я краем глаза заприметил, что большинству выпадает про секс и прочие радости жизни, но блять я ж не я, если не обломаюсь чем-нибудь таким.
И ведь не поспоришь.

@темы: «Искажать себя — тоже искусство»

00:04 

Жизнь после жизни

химерная вечность
Я здесь нашел странное место, оцепленное высоким забором ограждений, запрятанное посреди рынков, офисов и трамвайных линий. Развалины в самом центре города, где осыпаясь и крошась тянет сломанную руку к небу памятник Ленину. От фигуры остались только очертания, лицо стерто временем напрочь. Пьедестал обнажил зубастое кирпичное нутро, и асфальт вокруг вздыбился от корней обступивших памятник деревьев, старых и трухлявых. Оголенные дубовые кроны куполом смыкаются над развалинами, замыкая пространство, делая его обособленным, словно вырванным из всего окружающего мира. Здесь сумерки гуще и беспрогляднее, ограждения отрезают свет витрин, здесь, в этом странном заброшенном сквере совсем нет фонарей, только покосившиеся, выцветшие лавочки обступают памятник кругом. Я прихожу сюда после работы, чтобы привалившись плечом к пьедесталу, закурить. Как много лет он простоял здесь, как много видел. Развалилась страна, созданная вождем, обесчещены и выброшены идеи, которыми он жил, а памятник выстоял, чтобы увидеть крах всего, во что верил вождь, и увидеть, что после этого краха жизнь...не остановилась. Жизнь движется дальше, оставляя его пережитком прошлого в старом заброшенном сквере.



@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

11:21 

...и от привычки улыбаться беспрестанно крепчает кожа на лице

химерная вечность
Неебический уикэнд, в течение которого я превысил концентрацию дебилизма и таблеток раз этак во... Много, сделав сразу все, что зарекся никогда не делать. А было так: упоротые сны, в которых я заживо хороню украденных детей, пробуждение, которое сопровождается заламыванием рук, и возгласами — божечеки, за что, опять? — беспросветного отчаяния. Но все меняется, когда приходят они начинают действовать мои любимые таблетки, со стороны это выглядит примерно так, но в моей голове звучит Овощное танго и меня уже не остановить.

@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

22:44 

Аль и воздушные шарики

химерная вечность
А вообще, меня тошнит уже от этой чернухи, а точнее сказать — меня тошнит ею, и она мне самому неприятна, и мне по-человечески жаль моих ПЧ (тех некоторых из них, которые заметили мое отсутствие и ждали возвращения), потому что я открыл свою воронью обитель и вывалил все это непотребство...но сейчас так, потом может будет иначе, и я смогу сеять улыбки и осыпать вас блестками...может, и я вообще не знаю, ради чего рядом со мной еще остаются все эти люди, но я рад, рад и благодарен тому, что мне есть куда возвращаться, есть к кому. Мне это очень важно.

Так или иначе, всем салют. Я снова здесь.

/вот тут вот картинка угрюмого Аль, с черным воздушным шариком который всем машет рукой/
Люблю вас, пацандре.

@темы: «На самом деле, я люблю людей. Под винным кисло-сладким соусом»

22:43 

Пять Регентов

химерная вечность
В шумном веселье они влекли меня по коридорам старого, некогда величественного здания, которое теперь осыпалось трухой и пропахло сыростью, хватали под руки, толкаясь, перекликаясь и пересмеиваясь, рассказывали историю своей страны, страны, которая теперь была нищей и жалкой, про ее былое величие. Они рассказывали про правление Пяти Регентов, про коронацию Пяти правящих персон и небывалый пир, затеянный в их честь, и я видел, как наяву, пять гигантских глубоководных рыбин, покрытых... нет, не чешуей, но кожей, блестящей, сродни акульей, отвратительно склизкой, пять мертвых рыбин безобразно раззявивших пасти.
— Их отловили для королевской ухи, — наперебой рассказывали они, — но и это не самое восхитительное, что было на приеме в честь Пяти Регентов, — и я увидел маленького мальчонку, со светлыми волосами, пронзительно голубыми глазами, счастливого, сияющего от радости, прекрасного.
— Этот мальчишка, он восхитительно дополнит вкус королевской ухи, — и меня передернуло. Мальчик, одетый в нелепый костюмчик рыбки с торчащими бутафорскими плавниками радовался, радовался, что именно его выбрали как обед для высокородных гостей и Регентов.

Горьким комком тошнота подкатывала к горлу и внутренности сводило от нехорошего предчувствия, когда меня довели до пяти портретов тех самых регентов. С надменностью и презрением они смотрели с холстов, обрюзгшие, покрытые бородавками и наростами, с крючковатыми носами и полными ртами гнилых зубов.
— Неудивительно, что они выели страну и допили остаток, — сказал я, оборачиваясь к своим спутникам, — такое уродство сажать на трон...

Я осекся, глотая окончание фразы, потому что передо мной стояли те же Регенты, все пятеро, моложе, не столь отвратительные еще, но ощупывающие меня липкими голодными глазами. Не успел я и дернуться, как отточенным резким движением получил удар локтем прямо в лицо, почувствовал, как хрустнула переносица и лицо заливает кровью. Едва опомнившись от резкой боли, я кинулся бежать, слыша за спиной хищное рычание, клацанье оскаленных зубов, не успею... Догонят, не оглядываться. На миг склонившись, я подцепил пальцами тонкую вуаль своей тени, на бегу набросил на себя полупрозрачный Морок, исчезая с глаз преследователей, но понимая — им не надо видеть меня теперь, они уже учуяли мою кровь, они уже знают, какая она на вкус, и мне не скрыться.


Проснулся, дрожа, задыхаясь...
Словно бы и вправду бежал, бежал, под страхом смерти.

@темы: «Они меня нашли, когда я крепко спал...»

22:14 

Канатоходец

химерная вечность
В последнее время я чувствую себя циркачом. Канатоходцем, исполняющим пируэты на натянутом над пропастью канате. Порой играючи, дерзко зависающим на одной ноге над бездной. Смеющимся с отчаянием безумца над опасностью. Лавирующим, широко расправляя руки, но чаще... чаще спотыкающимся на каком-то неосторожном слове, на чьей-либо рассекающей холодом интонации, на небрежно оброненном имени. И вот я уже лечу на острые скалы, на радость улюлюкающей толпе. С каждым разом ступать на канат становится сложнее, страшнее, зная боль предыдущих ошибок. Хрупкий баланс, который так легко разрушить. Который так трудно потом восстановить. Каждая реплика в диалоге — как копье Лонгина, тонкий шест, который либо ляжет в разведенные ладони и утвердит мое зыбкое равновесие, либо столкнет меня в мою личную пропасть.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

Raven Hall

главная