Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:23 

дурка

химерная вечность
Я не знаю, зачем я туда сунулся, но пришел я с собранной сумкой и настроем, что побуду пару-тройку недель, отдохну, почитаю...курорт. Типичная совковая дурка, полы из битого кафеля, дверей не предполагается. Кто-то лежит на койке, пускает слюни, кто-то бьется монотонно об стену. Кто-то чуть более адекватен, большинтво — тощие и без признаков сознательности на пустом лице. Я не ел из раздачи из брезгливости, скорее интуитивно, но потом разобравшись, понял, что и не стоило. Там в еду что-то подмешивали, пациенты это знали, а персонал слишком часто менялся. Раз в неделю завозили еду, по сути - пациентам, но к ним доходили лишь остатки, остатки съедались овощами, а то, что происходило на приемке... Персонал дурел от этой еды, это было страшно, подвезли мясо - начинали драться, хватать его, есть сырьем. Медсестры, доктора, санитары...все пытались съесть или унести, вырвать побольше. Однажды пригнали какой-то противный куцый суп, баланда вонючая, по сути, - одна опрокинула его на себя в попытке выпить прямо с кастрюли и была им задавлена. В первый мой день приемки, я понял, что самые адекватные тут — психи. Те, кто кажутся паранойиками, озираются воровато, ни с кем не заговаривают, они съели меньше психотропов, их безумие понятнее.

В один из дней, медсестра в конце смены взяла мою сумку с вещами и начала раздавать их направо и налево, я поймал за руку, начал скандалить. До поры до времени она казалась более или менее разумной, но в определенный момент, когда я начал требовать главного, она подвела меня к черному коту и сказала, глядя на него, как в трансе:
— Попроси у него и вещи вернутся. — В тот момент мне казалось это логичным, и я попросил. А потом словно в голове перещелкнуло...блять, что я делаю?
Я обхватил кота и впал в ступор, казалось, что он — единственный оплот адекватности в этом месте. В вещах была книжка, толстенная, единственная вещь, которой я дорожил по-настоящему. Я попытался спасти книжку, но псих которому она ее отдала, съедал страницу после чтения. Я говорил что она слишком тяжела для него, что вызовет обострение его безумия, медсестра отвечала мне мне:
— Ты понимаешь, они очень любят смотреть звезды. Они — потерявшиеся, отбившиеся от стай светлячки, поэтому так часто выходят в окно. Просто они хотят вернуться обратно.
Я махнул на нее рукой, а вечером того же дня псих вышел в окно. Залитая слюнями, съеденая наполовину, книга осталась лежать на его кровати.

Я сам начал ехать по фазе, пришлось писать в блокнот все, что делаю, мысли, выведенные для себя правила:
Не есть их еду. Пить только бутилированную воду с газом. Есть только запечатанный йогурт.
Не попадать в токарку там отрубают сознание. Током. Потом два дня лежишь как овощ, ссышь под себя. Сильные забирают еду у слабых, слабые либо начинают есть привозимую баланду, превращаясь в овощей, либо мрут от истощения. Забирай еду.

Как-то, эта химия все же попадала мне в организм, бывало, какая-то мысль приходила но я не мог ее обработать. Не мог понять что она значит. В моей голове крутилось «таксовахта таксовахта таксовахта», я качался из стороны в сторону пытаясь не забыть, повторяя, пуская слюни. Исписал ею весь блокнот. Потом попустило. Я вспомнил почему это важно.
На ней персонал ездит отсюда во вне и сюда, обратно. Но они так зомбированы, что кажется даже не сходят с нее, просто катаются по кругу.

Я выкрал из прачки одежду, светло-салатовый халате, переоделся, надо было успеть пока приход не начался снова. Вышел, изображая транс, сел в эту вахту, никто на меня даже не смотрел, это было обычно. А после, просто вышел на одной из городских остановок. Была ночь, мне остановили под фонарем. Мне было страшно оказаться среди здоровых, я боялся, что слишком сильно сейчас отличаюсь от них. Но светились витрины, загорались огни, машины ехали потоком. Я стоял в салатовом халате.
Босой и под дождем.

@темы: «Они меня нашли, когда я крепко спал...»

12:48 

химерная вечность
Как-то, один из критиков писал, что от моих снов ощущение незавершенного полового акта. В целом и общем, я с ним согласен. И да, последние сны именно из той категории.

Я был мальчиком-подростком, долговязым и тонким, лет пятнадцати. И был влюблен в девочку-соседку, которая была младше меня, лет десять, молочный румянец, трогательная припухлость рук. Она была очень милой, голубые глазки, конопушки на носу, нежные соломенные кудри. Но однажды она проснулась мертвой... Она не могла уже веселиться, не могла играть со мной, не прыгала вприпрыжку в классики, когда я расчерчивал дорожку перед домом мелом, стыло и невидяще смотрела перед собой, пока я качал ее на дворовых скрипучих качелях. Я не позволял ей умереть совсем...цеплялся за нее, а она говорила: ты гвоздь, прибивающий мою бессмертную душу к этому разлагающемуся телу.
Ее родители просили меня отпустить ее, приходили ко мне в комнату и плакали, и арлекины с пупсами смотрели с полок детской на них равнодушно, а я захлебывался от гнева. Как они могут так говорить о ней так, как могут просить меня об этом, они же родители! А они говорили, говорили... Она уже не спала по ночам, просто лежала с открытыми остекленелыми глазами, не желала есть, пить. А я приносил ей жизнь - хомячков, которые умирали от ее прикосновений, цветы, которые гнили и начинали плохо пахнуть. Я не мог ее отпустить. Я водил ее, еще совсем малышку, за ручку, я завязывал ей бантики на косичках, но волосы облезали с клочками кожи, когда я пытался их расчесывать.
На крыльце ее дома стоял старый не подключенный холодильник, ржавый по углам, она закрывалась в его пузатом нутре, как в подобии гроба, говорила, что там ей лучше, чем среди кукол, подушек и родителей, чем среди живых. И однажды родители сделали ей похороны, без гроба и тела, просто много людей пришли проститься с той, которую не знали, которую не любили, как я.
Я не хотел, чтобы она это видела, забрал малышку к себе домой, отвел ее на чердак, там у меня стоял телескоп и какие-то странные окуляры. Мы смотрели на звезды, а потом я, дурачась, одел эти окуляры на себя, и... я не увидел ее. С чердака я видел людей, родителей, а ее не было... ее давно уже не было. Я снял окуляры, но она так и не появилась, я искал ее...но ее нигде больше не было. Я спустился к родителям и сказал, что не могу ее больше увидеть. Я кричал, не находя виноватых, плакал И мне рассказали, что она давно мерва... что я один ее видел все это время.
И что наконец ее отпустил.




@темы: «Они меня нашли, когда я крепко спал...»

13:15 

химерная вечность
Снилось, что я оказался перед тяжелой высокой дверью, когда-то величественной и резной, сейчас же, преступно замалеванной казенной масленой краской на манер совдепщины. Не раздумывая, я отворил ее и вошел и дверь захлопнулась за мной, и я понял, что не смогу вернуться. Я оказался на тропическом острове, у берегов которого разбился викторианский корабль с множеством мачт, обломки корабля возвышались по над утесом, и я почему-то знал, что у крушения этого корабля есть неявные причины, которые я должен был разгадать. Кроме этого, на острове обитали аборигены, и чем ближе я к разгадке подбирался, тем яростней меня выслеживали аборигены с прирученными леопардами и копьями.
Китово брюхо корабля скрывало в себе множество секретных механизмов и потайных ниш, я то и дело натыкался на обрывки записок и кусочки неведомых карт. Я жаждал ощупать корабль целиком, попробовать все повертеть, но аборигены мне мешали, каждый раз, с воплями на меня налетая, сшибали с ног. Я умирал то от толстой стрелы, смазанной ядом, то от тяжелого копья, то меня рвал леопард, я умирал снова и снова, и все начиналось заново. Примечательно,что если я не брался за квест, то они были вполне доброжелательны. Кормили меня диковинными и экзотическими блюдами. А после вели меня к женщине в возрасте. Высокая и стройная, сохранившая остатки красоты, она разворачивала передо мной грубо сотканное полотно и на нем были следы женских тел. Будто бы они вымазались краской и сели на них так, чтобы отпечатались силуэты их бедер, грудей, половых губ. Женщина говорила мне - выбирай.
Я выбирал, и в момент соития выбранная мною аборигенка меня убивала. Я выбрал не ту женщину, или я сделал с нею что-то не так, как должно.
По ощущениям и квест и секс были очень похожи. Эмоции от жизней одинаковы, сперва интерес, заинтригованность, возбуждение и в конце - неудовлетворенность.
Будто я был близок, но смерть оказывалась на мгновение ближе.

@темы: «Они меня нашли, когда я крепко спал...»

12:54 

химерная вечность
После секса с таким остается чувство испачканности, и дело тут не в том, что он попахивает потом, мгновенно засыпая, а ты, молодая да звонкая, смотришь на это щуплое дряхлеющее тело и не можешь себе объяснить, на что ты тут повелась. А дело в том, что ты использовала его не по назначению, как самка, что видит выдающегося самца, и хочет засунуть его себе поглубже, как в карман. Животное желание обозначить своим, привязать. Но дура, не это в нем главное, он инструмент, конвульсивно мечущийся разум, циничный выблядок со взглядом провинившегося мальчика, потерянной сироты - его безумие - вот, что в нем привлекает, острый ум - но его-то в себя не засунешь, подругам не покажешь. И он лежит рядом с тобой, как сдувшийся шарик, а ты знаешь, что когда он проснется и наэлектрезует собой пространство, ты снова станешь безмолвной самкой под его взглядом. И тошно от этого, так тошно...

@темы: «Пишу о сексе в рамках никотина. Я просто не умею о любви»

13:04 

Смотритель маяка

химерная вечность
Я не знаю, с какого момента и отчего появилась Зона, но она разрасталась коростой, ползла, отвоевывая кочки и овраги. На границе с жилыми городами от нее выстроили ограждение, и гирляндой по ней располагались вышки, на десяток вышек - один смотрящий. Ломается ли техника, пытаются ли псы прорваться через ограждения. Раз в пять лет по уходу за вышками назначался смотритель, и им был я. Я пришел туда совсем молодым, и в первый же вылет попал в передрягу, пес выскочил откуда-то и сбил меня с аэроскутера. Повезло, что не упал на одну из аномалий, но Зона почувствовала меня. Одноглазые вышки метнули свет своих прожекторов ко мне, сирена взвыла, но я потерял сознание, и не видел, как ко мне медленной черной дымкой ползет морок.

Под морок нельзя было попадать, об этом с пометкой warning!!! кричали все инструкции, а там, где он прошел, оставалась сожженная химическим ожогом земля, и кости тех, кого он настиг. Но я был жив. И даже видел сны, о которых не стал писать в рапорте. Суеверные новички потом сказали, что я целованный Зоной, я про себя добавил, что скорее...изнасилованный.
Очнувшись, я нашел аэроскутер рядом с собой и двинул к своей вышке. Видимых повреждений не было.
Через месяца три, может пять, спокойной и рутинной службы я услышал детский плач. Сперва думал, что мне кажется, но спустившись с вышки в ночной темноте нашарил фонарем маленький сверток с пищащим нечто. Я не стал его подбирать, меня пробило ознобом, я убежал к себе и еще долго пытался припомнить подробности того своего первого дежурства. Второй раз я увидел его уже в конце своих пяти лет. Я не сомневался, что это он, и по глазам видел, он - мой сын.

Он прибегал к вышке, прыгая через кочки, словно и не было вовсе никаких аномалий, или словно бы он их чувствовал, но огибал...игрался возле башни, как обычный ребенок, поднимал глаза и смотрел прямо в то окно, откуда за ним наблюдал я. Встречаться с ним мне не хотелось, я боялся...не понимал. Но оставлял еду, хлеб, печенья из своего суточного пайка, жалел.
Позже меня отозвали с Зоны, мой срок был окончен, но я просился обратно, там оставался ребенок, совсем один, и я не мог просто уехать. Был медосмотр, мо мной общался психиатр, признал абсолютно стабильным, ограничений нет...и меня снова направили в зону.

И все пошло по накатанной, обходы вышек, ремонт оборудования и наблюдение за ребенком...который стремительно рос. Однажды он пришел к вышке и начал звать, впервые. Раньше он делал вид что не замечает меня, будто приходит случайно, хотя, конечно знал, что я слежу. Он звал меня, и он был ранен, укус пса, весь бок был разодран, из выразительных черных глаз, точь-в-точь, моих - ни единой слезинки. Только сдавленные стоны во время перевязки. Нелюдимый и немногословный, он уснул на моей кровати и проспал двое суток, поел и ушел. С тех пор он приходил ко мне, губы молчали, но в умных глазах читалась признательность. Через время он пришел с псом, тем самым. Пес скулил и рвался из веревки, но рука держала твердо, била сильно. Вскоре он приручил его.
Юноша рос, оставаясь таким же немногословным, он поджидал меня каждый обход у вышки, сопровождал, когда я несся на аэроскутере, ничуть не отставая. Огибая аномалии по чутью и внимательно изучая, как я управляюсь с вышками. Шел третий срок моего прибывания тут, последний. Я рассказывал ему о мире за границами Зоны, о цветах и небе. И когда пришло время, он снова ждал меня у вышки, мы двинули к воротам, он был мрачнее обычного, я взял его за руку, а караул, увидев второго человека, ошарашено отступил. Что-то передавал по рации, я тянул его за собой, но рука словно таяла в моей. На границе он остановился, и неумело растянул губы в улыбке. Он не мог уйти, он был частью Зоны, мой сын от густого морока. Меня вывели под руки, он повернул обратно.
С тех пор на моей вышке никто не работал, да это и не требовалось...маяки на этом участке больше не ломались.

@темы: «Они меня нашли, когда я крепко спал...»

16:56 

День честности

химерная вечность
- Странный он, - говорит ссутуленный человечишка, весь в мазуте, вбившемся прямо в седую щетину, - пьет, как не в себя и не пьянеет! Бухали вон...месяца три назад, всю горькую у меня вылакал. Спиртом догонялся, не морщась. Желваки ходунами ходят, а глаза - сушеная черника. Не мигают. Сколько мы...ночь просидели? Десяти слов друг за другом не сказал.
Техника вся проржавела на барже, сети прогнили. Пахнет йодом и солью, качает прибой. И этот - как сушеная вобла, просоленая и со впавшими щеками, лючок откинет и канатиком самопалочку подтянет из воды. Беломор здесь был бы уместен, но нет - Ява. Гнусаво что-то бормочет, суетится, огурцы там, сальце с чесночком. И я сижу, такой неуместный здесь, в новеньких levi's-ах, в похмелье и в пальто. Телефон из внутреннего лучше не доставать, зачем нервировать человека. Отпиваю его самопал, не плохой самопал, я и хуже пил, закуриваю сигарету. А ведь здесь должен был быть я. В замусоленном свитере, жалкий, как побитая дворняга в проплешинах. И так мне неловко за это, так погано, что я отпиваю с горла еще. Сентябрь только, а свинца больше, чем в ноябре в этом небе. Я докурю и спрячусь обратно в ночной город, лупастый мерс и широкое пальто. И только на окраине города и моей памяти, запрятанный в доках и списанной военно-морской рухляди, мое дрожащее стыдное прошлое - этот человечек. Завезу ему Беломора раз в месяц, спрошу о втором... с мертвыми глазами. Но встречаться не стану. День честности, раз в году. Честности перед собой.

@темы: «Пишу о сексе в рамках никотина. Я просто не умею о любви»

23:20 

Внезапного знакомства пост

химерная вечность
Я вижу, что за последнее время на меня подписались новые люди, и список ПЧ так и пестрит красными никами. Быть может, кто-то желает познакомиться, перекинуться парой слов?


запись создана: 23.09.2016 в 22:41

19:23 

Коньячный сентябрь

химерная вечность
Давай не будем о другом. Давай о том, что меня волнует. Коньячный сентябрь в моем бокале, декорации те же - больница в увядающем парке. Пустая палата и сумерки. Не заходи сюда, будь там, за порогом, за окнами и за гранью. Будь вымышленным другом, моим, за отсутствием прочих. Коньячный сентябрь. И брезгливость перемешана с жалостью, когда душевая кабина заляпана чьей-то кровью, и вода в чаше встала и не хочет уйти. А ты не можешь заставить ноги идти в эту ржавую воду. Давай не будем. Я пытаюсь не видеть такое, о чем потом снится, но снова находится что-то, что пробьет в моей памяти брешь.
Как - Простите. - И спрятанный взгляд. За это не просят прощенья. Коньячный сентябрь. Я так далеко ото всех, что мне трудно со всеми. Особенно с теми, кто ближе - так проще запрятать страх. Пустая палата и сумерки. Всеми забытый и брошенный, голубь застрял в проводах.

14:45 

Критика от Nordream

химерная вечность
Давно это было, я еще носил свой тотсамый дизайн, и, наверное, к нынешнему состоянию дневника критика уже не так подходит, но я заказал, и проебал момент готовности ее, а сейчас решил — годно же, и пусть будет, для истории.

Пишет Nordream:

Albert Osbourne предложил убить кого-нибудь, чтоб получить мой отзыв, и я не смог устоять, глупое сердце дрогнуло, знаете ли.
Приобщиться к истине.

Итого, неожиданно столкнулся с тем, что затрудняюсь ставить оценки по некоторым пунктам, так что в этой работе решил избавиться от них вовсе.
Общее впечатление:
Самая частая конструкция, которую я использовал при написании, - это "с одной стороны, ..., с другой стороны - ...", собственно, эти слова можно счесть квинтэссенцией моего сочинения*) Ваше беспокойство о том, что дневник может напугать, совершенно беспочвенно.

@темы: «Искажать себя — тоже искусство»

21:22 

химерная вечность

Я не знаю, кому могло это понадобиться, зачем...
Присваивать наши имена и лица, отыгрывать наши отношения, такими, какими они были когда-то, но уже никогда не будут. Не знаю, какие цели преследовали эти люди...или может, один человек...? Стоит ли идти отбивать? Едва ли стоит. Злость...только сперва, а после...острая, щемящая боль. Боль оттого, что я словно заглянул в прошлое, прошлое, которое теперь уже утеряно безвозвратно. И увидел прошлых нас, и стало невыносимо горько и радостно. И захотелось поверить, что где то в параллельном пространстве и времени, есть Другие Мы... Не разрушившие все до основания, сломанные и выжженные изнутри, Мы, сумевшие сохранить то, что у нас было. Сохранить, и остаться вместе, такими похожими друг на друга, целыми. Цельными.
Теперь я ввожу наши имена в поиск, и просто тихонько подглядываю иногда за этой альтернативной реальностью, где все может быть иначе.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

11:23 

Чужие рассказы о жизни не имеют ко мне отношения

химерная вечность
Эта фраза в последнее время стала моим девизом, моим щитом. Мелом, очерчивающим от всего, что сейчас меня окружает. Это их мазохистское чувство перемусоливать свои и чужие проблемы, примерять на себя, пугаться и истерить. Псевдосочувствие, высасывающее всю внутреннюю радость. Надо проходить мимо. Мимо открытых дверей операционных, не заглядывая. Мимо отходящих от наркоза в коридорах. Не пуская в себя. Не пачкая себя об эти мысли и эмоции. Пусть это все останется им, ко мне это не будет иметь отношения.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

19:07 

Женщина-рыба и пять смерчей

химерная вечность
Я ехал к дому, который домом мне совсем не был, к женщине со скользкой блестящей кожей, которую я совсем не знал, по городу, чьи улицы кончаются океаном. Старый скрипучий трамвайчик тормозит на моей остановке и я вижу тот дом, сломанным клыком торчащий посреди зеленеющей пучины. Ветер бушует, мои волосы взмывают вверх, а волны все выше взбегают на уличный асфальт. Я иду им навстречу и меня накрывает шквалом этих волн. Мне пройти недолго, под водой два квартала, а позже - направо. И вверх по ступенькам дома, наполовину погруженного в воду. К холодной женщине, с годами все больше становящейся рыбой. Она выращивает водоросли на подоконнике. А мне смотреть из окон ее странного маяка на шторм и пять смерчей, огибающих город, улицы которого уходят в океан.



@темы: «Они меня нашли, когда я крепко спал...»

22:31 

Абхазия

химерная вечность
13.06.2015

Сложно описать это словами, - бессилие людей, их, какая-то глупая, муравьиная возня, на фоне этого опьяняющего величия. Здесь - смерть прихотливо щерится за каждым поворотом крутого серпантина, будто каждый оголенный пик, там, в низине, жаждет крови, призывает, гипнотически манит своей доступностью, возможностью. Близостью. И ты чувствуешь ее теплое влажное дыхание. Здесь, где здания так и не оправились от последней, двадцатилетней давности, бомбежки, лианы отвоевывают обратно свои территории, раскалывая кирпич корнями, вгрызаясь в него, рассыпая на песчинки. Все вышедшее из земли рано или поздно, в нее же вернется.











Новый Афон, мужской монастырь, до которого путь лежит отвесной тропой на гору, словно бы все здесь твердит, - вам здесь не рады. Каждый булыжник, отшлифованный ногами монахов, несших на своей спине все камни монастыря, - это испытание, которое следует пройти не спотыкаясь. Эти стены, фрески и святые лики ни разу не реставрировались, те же глаза смотрят со стен вот уже две сотни лет, трещины разбегаются по лицам в причудливых узорах. Братья беспристрастны и каждую секунду здесь чувствуешь, что тебе всего лишь разрешают тут быть. Воскресный молебен перемежает русскую речь с шершавой абхазской.











Новоафонские пещеры, Анакопия, подсвеченная прожекторами, обнажает подземное озеро, жидкий малахит плещется на дне пещеры и кажется, что со дна его на тебя смотрит хтоническое чудовище, и, стоит только оступиться, обсыпать камерную крошку в его бездонный коцит и пещера огласится перекатистым рыком, дрожью земли. И поглотит всех тех, кто посмел вторгнуться в его владения. Карстовая полость в теле земли такова, что мост, по которому могут пройти трое людей бок о бок представляется тонким и хлипким, а нависающие хищно поблескивающие пики походят на клыки этого чудища. Царство тишины и холода, столь огромное, что запечатлеть на фото это просто невозможно, а то, что удалось ухватить кажется ничтожным и жалким по сравнению с величием и неохватностью оригинала.










@темы: «Рассветы моей холодной планеты...»

19:21 

опоздавшие птицы

химерная вечность
Город раскрывается, как шлюха, которой оплатил всю ночь наперед и отказался трахать, просто затем, чтобы смотреть в эти бездонные желтые глаза. Город раскрывается, окончательно потеряв чувство стыда, стягивает с плеч безукоризненный фасад своих вылизанных набережных, идеально подстриженных лужаек и пустынных скверов - это все для чужаков, мне же, кровь от крови его, - ветхое исподнее прокуренных парадных, солнечные блики на заляпанных окнах прогнивших зубов-многоэтажек и тайны его в закоулках исписанных стен.



@темы: «Рассветы моей холодной планеты...»

13:35 

Факты об Аль

химерная вечность
Планирую пополняемую рубрику, посмотрим, что из этого выйдет.


Внезапно, о домашних животных. Коров я вообще не боюсь, я вырос в ауле, и по нашей улице они проходили десятками. И до моих пяти лет у нас корова тоже была, я запомнил ее еще и потому, что картинка эта о неотделима от воспоминаний о бабушке, это была ее корова, но когда она умерла, содержать ее стало некому, я видел, как дед увозил ее, плачущую, на телеге, привязанной к трактору. Плакала ли она оттого, что понимала, что хозяйка умерла, или просто была напугана...я не знаю. Но скотину было безумно жалко. И к коням я привычный. Мужик соседский держал с десяток, он дружил с цыганами и они ему этих коней крали. И вот однажды они ему привели серую лошадь в яблоках, совсем буйную, необъезженную, ребятня сбежалась на шум, и мы видели, как она выбила задними копытами двери стойбища в первый день. Позже, когда мужик водил ее на пастбище, нее были восьмеркой перевязаны передние ноги, и она ковыляла кидая обе ноги вперед, с трудом, в общем, ковыляла. И в один из дней, когда он вел ее с пастбища, она взбесилась...как раз перед нами. Порвала перевязь и галопом понеслась на скамейку, на которой, как воробьи, сидела вся местная ребятня, с ними и я. Мы вскочили на сиденье скамьи, а она на дыбы. Мы перемахнули через забор, а мужик, здоровый, косая сажень в плече, накинул вместо поводьев петлю веревки лошади на шею и взвился в миг ей на спину. Начал хлестать черным толстым кнутом, рассек всю задницу до крови, но лошадь остановил. И поскакал на ней прочь. Я позже видел ее, она из статной, гордой и лоснящейся превратилась в толстую и покорную клячу, впряженную в телегу, и везла заметно постаревшего, пьяного, спящего сидя мужика домой.

***
ранее опубликованное

запись создана: 13.04.2015 в 22:10

19:44 

Отпускное

химерная вечность
Так-то ваш не-покорный отвисает в санаториях, восстанавливая подмятую тушку минеральными ванными и компрессиками на самые интересные места в компании престарелых телочек и сморщенных уже, но некогда перцев, перманентно задаваясь вопросом — как блять я тут оказался? Заведение, хоть и не бордель, но вполне сносного характера, этакий сталинский шик, где все, что носит отпечаток б-гмерского совка нещадно выдрали, оставив только внушительные мраморные стены с причудливой мозаикой и тяжеловесные светильники из добротной бронзы. Все остальное — вышколено, вылизано, устлано мягкими красными ковровыми дорожками и переиначено в лучших традициях и свои честные три звезды, если закрыть глаза на вездесущих бабок, вполне себе заслуживает. Ну да ладно, я не привередлив, покорно рассекаю по лечебным отделениям и сношу все тяготы да невзгоды, это все намного лучше и приятнее чем больнички. А еще, у меня под боком здесь есть море, побережье заставлено большими и помельче кораблями. Чернильные бока с осыпающейся краской легки над водной поверхностью. Ватерлиния, словно нижние юбки лихой кабацкой девки выглядывают по над пеной волн, пристань оживает ранним утром, тяжело выдыхают гудками корабли. Воздух напоен солью и йодом, и от этого щекочет в носу, и солнце — любовник в истоме, щедро купает в своих лучах маленький приморский городишко. Безлюдный и затихший. И надо захватить хлеба на побережье, покормить голубей и чаек.


@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

10:49 

Настроенческое

химерная вечность
Потребность в плеерах все же взяла свое, прибег к плеер.ком, он хоть и уебищный, но хоть всегда под рукой, не надо ничего заливать самостоятельно и нет проблемы с тем, что со временем хостинги сливают музло а по дайру остаются торчать лишь пеньки, в общем, теперь так.




Кстати, почему с центрированием такой баг, никто не сталкивался?

@темы: «Когда мы не сможем с тобой говорить, я буду тебе...петь»

22:28 

тынц-тынц

химерная вечность
В некотором смысле, я везучий человек: мне не пришлось расти в панельном доме, где прекрасная слышимость, и даже сейчас, живя в квартире, о соседях я вспоминаю только когда 4-5 летнее исчадье ада носится голопом прямо над головой так, что трясется подвисной потолок и люстра на нем, а вот здесь пришлось. Я, кажется, уже упоминал, что тут контингент в большинстве своем состоит из пенсионного возраста бабок и дедков, а за стенкой которую ночь кого-то так люто пялят, что впору обзавидоваться. Сперва я хихикал не вникая, потом начал вдумчиво прислушиваться, и вот. Орет в оргиях-то по большей части мужской голос, а женских стонов там вообще не слышно. И тут-то меня и проняло! Я хочу посмотреть на это, а с учетом того, что балкон между номерами общий, то сам бог велел! Но вот блядство, один лютый моралфаг меня удерживает от подглядывания, а я хочухочухочу. А теперь голосовалка.


Вопрос: Как вы относитесь к подглядыванию за поебушками?
1. Я тебя умоляю, кто откажется от порнушки живьем?  21  (67.74%)
2. Аль, одумайся, если там кряхтящие старички, видеть тебе это век во снах  7  (22.58%)
3. Свой ответ с картинками в комментариях  3  (9.68%)
Всего: 31

@темы: «На самом деле, я люблю людей. Под винным кисло-сладким соусом»

14:43 

химерная вечность
2.00. Заходим в лифт с чемоданами в полной уверенности что весь дом спит, но уже на следующем этаже лифт открывается и заходит незнакомая парочка.
- Охренеть! А мы-то думали, мы одни такие психи.
- Мы тоже. - ребята ухмыляются и косятся в нашу сторону, и тут Аль:
- Так-то в чемоданах не расчлененный труп, честно.
- Мы так и не подумали.
- Странно, я в первую очередь именно об этом и подумал бы.
- Теперь и мы думаем.
Дальше ехали в напряженном молчании.

@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

21:29 

химерная вечность
Черничные сумерки. Небо блекнет, и я чувствую себя гигантским синим китом, все глубже погружающимся в холодную тишь океана.
Чувствую, словно бы надо мною проносятся толщи воды, корабли, самолеты, в темнеющей пучине облаков. Словно бы стерлись границы меж океаном и небом и мириады звезд пылают на самом морском теле, необъятном и величественном. Холодные и далекие светила, направляющие свой слабый отблеск через тысячи лет, только лишь для того, чтобы отразиться в моих глазах. Это безмолвная музыка сфер, едва ощутимое колебание космического купола, вибрируя, прошивает мой океан и каждую частичку моей неторопливо рассекающей воды, китовой туши. Я выдыхаю приливами на твои берега.



@темы: «Пишу о сексе в рамках никотина. Я просто не умею о любви»

Raven Hall

главная