• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: «а я курю, отбросив все слова. и думать вредно — жалкое пристрастие» (список заголовков)
18:06 

химерная вечность
Некоторые мысли мне надо в себе переварить и осмыслить, прежде чем что либо решить для себя по их поводу.

...видимо в жизни что-то складывается не так как хочется, если такой жесткий выброс в мир фантазий идет.

Дело не в том, что в моей жизни что-то складывается не так, напротив, все идет так, как должно идти, чтобы по итогу считать себя вполне успешным и состоявшимся. Тут дело в другом.

Я всю жизнь с момента своего самоосознания, может быть... чуть позже, живу с чувством, что проживаю не свою жизнь. Я знаю, как нужно ее прожить, знаю, что я должен делать... Да, я ознакомлен со сценарием, и большую часть времени я с этим осознанием имею силы смиряться, но у меня бывают очень серьезные кризисы, когда все успехи и достижения мне хочется выкинуть на помойку с криком, — не мое! Чужое, это все не мое! — когда я ищу судорожно дверь, через которую я смогу покинуть декорации этого безумного ситкома. Когда хочется нарушить к чертям этот сценарий, уехать, потеряться, но знаете что меня останавливает? Как бы далеко я не уехал, я останусь тем, кем являюсь по сценарию. А значит ничего не изменится. И меня обижает, когда мне говорят, что дело в том, что я недостаточно старательно и кардинально меняю свою жизнь.... Я пробовал ломать наотмашь, за что очень жестко в свое время получил по зубам, сейчас я стал мудрее, более плавно сгибаю этот железный прут чтобы моя жизнь хоть немного более соответствовала моим представлениям о «моем».Но во мне временами все сворачивается жгутами от бессилия, от осознания, что так или иначе, мне нужно доиграть эту роль до конца, чтобы найти эту дверь, дверь выхода из этой чертовой жизни.

Возвращаясь к изначальной реплике — это не в жизни что-то складывается не так, как хочется, в жизни все хорошо, все выдержано в рамках задуманного. Просто это такой странный я не умею себя втиснуть в узкие рамки того, что есть и отчаянно ищу выход тому, что неуместно и неприемлемо в этом, столь несоответствующем подобранному актеру, сюжете.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

04:46 

химерная вечность
Мое сознание сейчас похоже на сплетенную между ветвей паутину. Слишком чутко отзывающуюся на случайную каплю росы, упавшую на ее переплетения. Мои нервы словно накручены на колки и слишком туго натянуты. Они приходят в невидимое глазу волнение, вибрацию, излучающую тихий пронзительный звук, который оседает в подкорке. Я пытаюсь избегать внешних раздражителей, соприкасаясь только с тем, кто умеет касанием узкой ладони гасить эти внутренние вибрации, и не провоцирует их вновь. Баланс постоянно меняется, а я канатоходец, лавирующий на тонкой струне по над пропастью. Я не слаб...запутан. Я хочу лишь устойчивости и определенности.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

14:23 

Деструктив

химерная вечность
И вот, я внезапно нашел себя в чистом поле, на участке, огороженном двухметровым забором с колючей проволокой, в окружении десятка железнодорожных цистерн, полотна железной дороги, парочки МАЗов нескольких человек, которые эти цистерны и МАЗы разгружают. Часть людей по-моему, даже по-русски не не говорит, а часть... Лучше бы вообще не говорила. В маленькой будке, хорошо, хоть с кондиционером, подгоняемый красочным и забористым матом, я сижу и на фотошопе подделываю документы. Причем криком мне пытаются объяснить ни что иное, как правила пользования (!) электронной почтой. На что в ответ я МОЛЧА фейспамлю, и киваю, ибо все прочие реакции обрушат на меня еще не один ушат нецензурщины. Как тут объяснить человеку, что те истины, которые он мне, по его мнению, открывает, это такая элементарщина, что и подумать смешно, как донести, что это блять не я тупой, а он пытается заставить меня забивать гвозди микроскопом.
Я сам здесь как тот микроскоп, которым забивают гвозди.
Как донести, что я, привыкший к иному уровню сложности, перешагиваю и форсирую множество ненужных этапов, я привык летать, а от меня требуют упрямо ползать, и поносят за то, что я давно разучился это делать.
Kill me please...

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

23:09 

Мимолетное

химерная вечность
Я не люблю касаться вопроса веры. Ибо это вопрос, в котором не бывает ничего истинного или же ошибочного, ничего определенного. Человек может верить в стул и молиться на него, и если он верит что тот ему и впрямь помогает, то его вера истинна.
К слову... Я не могу судить, что способно сделать ближе к богу. Распятие или стул. Если стул использовать как опору прежде чем повеситься, то он куда быстрее вознесет тебя к богу, чем распятие.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

URL
12:21 

химерная вечность
Не люблю засорять свое утопичное пространство сюрреализма подобными вещами, но это крик души.
Что это за страна блять, где пять лет горбатишься на образование, чтобы в гос.учреждении за интеллектуальный труд и проведение финансовых операций получать меньше, чем операторы на заправках? Как это вообще, люди? С каких пор умственный труд стал цениться дешевле ручного? Все правильно, государство нацелено срезать треклятым ЕГЭ потенциальный интеллектуальный ресурс, выпиливая прорвавшихся и через сито образования еще и отсутствием рабочих мест и унизительной заработной платой, чтобы все население страны сплошь стало сантехниками и трактористами, обслугой, рекрутированным быдлом, способным только на выполнение поставленных задач, без их осмысления.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

15:21 

химерная вечность
Кофе с коньяком расслабляет, снимает острый зуд на тыльных сторонах ладоней, болезненный, неприятный зуд...нервные окончания. Я их ощущаю сейчас так, словно бы в моих руках взорвался коктейль Молотова, всадив кожу едкое мелкое крошево стеклянных осколков. Отчаянно хочется курить, двигаться. Адреналин все еще кипит в крови, повторяющиеся звуки нервируют — обостренность чувств, сознание расфокусировано и цепляется все острые детали, как саван за сухие колючки терновника. Мне хочется в теплый и влажный кожистый вакуум. Мне хочется в утробу. В Твою.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

17:44 

химерная вечность
Пишет ftu:

...я представляю как ты сидишь на деревянном стуле. Твой стул шатается, а под ногами тёмная вода, у которой нету дна. С твоих волос капает и приятно отдаётся эхом по воде. За окном темнеет. На твоих губах загадочная улыбка.В твоей комнате разбросаны не твои книги, не твои вещи,всё что в этой комнате принадлежит тебе это твой голос и нити в твоих руках. Как ты ими распорядишься решать только тебе.Я ступаю лапами в тёмную воду и лакаю из неё,захлёбываясь по горло. У тёмной воды нету дна.


В моей тишине очень мало места эмоциям, и если они и проявляются, то только глубинно и как то... Приглушенно. Только то, что больше всего значимо, ревностно хранимо. Я ощущаю словно через толщу океанической воды, эти чувства тяжело уловить, тяжело придать им словесную форму, мне не хочется вырываться из под этой толщи. Я просто как бы между прочим замечаю, как медленны и плавны мои движения, и, как подобны сонару подводной лодки удары сердца, словно для того и звучащие, чтобы ощупывать рельеф дна моего обиталища. Но сигнал прозвучав, проносится через водные гущи, не натыкаясь на преграды, не находя, от чего отразиться, разносится до самых глубин, где лучи света, не способные пронзить беспроглядную мглу затухают на пол пути. Дна нет. Я все глубже.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

15:04 

Остановка в Пустыне

химерная вечность
«...присно, вчера и ныне по склону движемся Мы
Смерть — это только равнины. Жизнь — холмы, холмы...»

© И. Бродский


...а у меня тут полутемная квартира под самой крышей панельной многоэтажки, сырая и тесная, как утроба матери. У меня — мерное воркование голубей откуда-то сверху. Хлесткие удары орешника о пластик окна и серебрящиеся струи дождя. А у меня тут остановка в пустыне, я пью свежий ветер большими глотками, гляжу на приветливо жмущуюся к ногам таксу. Пять лет назад ее бросила хозяйка, ее и мужа, такса не лает, только скулит тихонько, каждый раз, когда за мной захлопывается старая отсыревшая дверь квартиренки, встречает, когда возвращаюсь, и как то по-наивному...по-детски приносит в зубах изгрызаный тапок. За все это время она, должно быть, и забыла, что была хозяйка, но в совсем человеческих, блестящих и на выкате, глазках, отпечаталась тенью сиротливая брошенность, у нее и у растерянно гладящего ее, парня.

Остановка в пустыне. Торопливо допиваю остывший чай, здесь не хочется задерживаться, здесь приют для тех, кто оказался не в силах идти дальше, для тех, кто предпочел законсервировать себя наедине со всеми обстоятельствами, один на один, проживая их вновь и вновь, здесь время застыло, и ничего никогда не изменится. Эти двое словно замерли в режиме восстановления, а мне надо иди дальше, надо находить новые силы, чтобы вновь кидать свое тело разрывной дробью, раскаленным ядром... Разящим залпом, из всех стволов в стремительный поток жизни, мне надо разрывать эту обманчиво умиротворяющую тишину, околоплодную пленку. Еще рано, еще слишком рано... Я не из тех, кто желал бы упокоиться при жизни.
Хотя порой так велико искушение.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

22:07 

химерная вечность
«— Вроде бы обычный человек, а стоит приглядеться — и понимаешь, что у него внутри Саргассово море. Смотришь и боишься остаться в нём навсегда.»
© Вяйнемёйнен


Мало кто знает, что самый сильные шторма происходят в глубине океана, а не на поверхности. Никакие волны не передадут той силы бурления океанических масс там, в холодной скалистой темноте, в то время как на поверхности наступает тихий, леденящий душу, штиль, никто не решится нырнуть в это глубокое марево вихрящихся потоков, а тех отчаянных, что призовет и втянет в себя Океан, уже никто не увидит. Там — неизвестность, проедающая душу и кожу соленым, там — глубоководные вулканы, кроящие днище невидимыми лезвиями. Это и есть самое страшное волнение Океана, когда он не в силах выброситься на берег сам, и выбрасывает своих китов.



* собственно то, что Аль слушает все последние дни.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие», «Когда мы не сможем с тобой говорить, я буду тебе...петь»

01:03 

Настроенческое

химерная вечность
«Быть вороном с темными крыльями мне по нечетным,
(с иронией внутренней утром листаю газеты)
Последнее время живу и работаю в черном,
Как тень, погружаясь, в свинцовую пропасть Нигредо.
Все чаще мне снится – отбросив меха, распадаюсь
На кучки сферических тел заклейменных гниеньем.
И каждую ночь пополняется призрачный кладезь
Моих беспощадных, кровавых моих сновидений»
© С.Щербаков


@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

13:48 

химерная вечность
Убивали Февраль.
Совсем еще юный, из всех братьев лишь второй по счету, он таял под сапогами, вбивавшими в него комья грязи, убивали звучно, хлестко, обрызгивая мутной дождевой водой старательно разрисованные белоснежными морозными узорами на тонком стекле кожи, щеки, и узоры стаивали, стекали тонкими струйками слез, и превращались в лужи.

Убивали Февраль.
Хрупкий тонкокостный мальчишка с седыми от рождения волосами, он цеплялся за полы пальто всех, без разбора, прохожих, а они лишь отводили брезгливо глаза, отряхивали плечи от последнего бессильно осыпающего их снега, а он сжимал беззвучно губы, глотал обиду — на перчатках из давно омертвевшей черной кожи оставались рассыпавшиеся в прах, старательно слепленные им когда-то тончайшие узоры снежинок.

Убивали Февраль.
Белоснежный меховой палантин свалялся, пропитался грязью, муфта отлетела, оставшись одиноким островком мягкого пушистого снега, еще нетронутым, не оскверненным, но уже обреченно подтаивающим по краям. Убивают, проливая жидкое серебро его глаз, чтобы напоить и насытить его плотью, его болью и смертью, отрока Марта. И Март примет эту жертву, как принимал всегда, без благодарности и сожалений о том, что его жизнь куплена ценою смерти предшественника. И вправду, что ему до того, что зимой так холодно умирать.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

15:25 

химерная вечность
Наткнулся на забавное, задумался.

Я ненавижу «продавцов горячих пирожков». Эта особая категория людей, которые сами из себя мало что представляют, но при этом умеют втереться в доверие, сочувственно улыбаются, когда ты, уже окончательно уверившись, что человек свой, и заслуживает доверия, посвящаешь его во что то личное. Внемлют, впитывают, не отталкивают и вообще всячески проявляют участие, а потом, наступает их минута славы, когда видят, что есть благодарный зритель, — вот она! Редкая возможность насладиться собственной значимостью! И они сливают все то, что им было доверено по наивности, аки горячие пирожки. Что? Вы пинаете этого-то человека? А я о нем такооое знаю! — и понеслась. Причем, такой вот продавец чужой подноготной будет выступать, что все сливаемое ему было втюхано чуть ли не насильно, его, несчастного, ведь к стулу привязывали, и вливали в уши не нужные ему переживания о личном. И вот, у него наконец настала возможность высказаться о накипевшем.

Нет, я то понимаю, что во что то личное вообще лучше никого не посвящать, но все мы люди, со своими слабостями, с потребностью кому то доверять и желанием, чтобы порой нас поддержали. Но когда мне попадается такое вот существо — ищущее благодарные уши и одобрения за слив чьей то лички, как бы мне не был неприятен тот, о ком сливается информация, я просто даже слушать не захочу, ибо противно. Сегодня такой вот человек сливает информацию мне, ища одобрения и теша свое чувство собственной значимости, откуда я могу знать, что эта гнида потом обо мне накопленную информацию не пойдет продавать за дешево, за внимание публики.
И неприятно, что всегда находятся те, кто не прочь из уст подобных поживиться «жареными» фактами, пикантными подробностями.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

17:04 

химерная вечность
В общем, сходил я на последний фильм Тарантино. Возмущению моему не было предела...как бы, я понимаю, пипл хавает, и поэтому можно снимать что хочешь и получать за это неплохие бабки, но это реально ни в какие рамки. Честно, я ожидал чего-то не менее крутого, чем все этапы убиения Билла, что то столь же красивое, гротескное и кровавое, а увидел, что демократия у америкосов достигла таких успехов, что можно показывать как хороший ниггер врывается в дом плохого белого плантатора, пытается его наебать, а когда плохой белый плантатор оказывается не так глуп, как хотелось бы, и сдирает с ниггера все, что он с три короба наобещал, его расстреливают со всей его семьей и взрывают домишко. И ниггеры все в этом славном фильме хорошие и волоокие, с тоской всего порабощенного народа, а белые выставлены столь вонючими ублюдками, что даже Ди Каприо, который прав в целом, и хорош, как ни крути оказывается с отвратительно гнилыми зубами.

Нет, я конечно понимаю, что чувство вины за прежнее рабство и прочее, прочее... Но принижать одних граждан своей страны, чтобы компенсировать чувство вины перед другими это как то... Совсем не демократично, господа.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

17:41 

химерная вечность
...она любила, когда ей дарили цветы, но, какой-то своей, чудной любовью.
Никогда не понимала, как люди, не способные смотреть на искалеченных, разрубленных животных, на людей без конечностей в инвалидных колясках, которые только иллюзорно еще теплят в себе жизнь, а на самом деле, медленно угасают, как эти люди могут с улыбкой подносить такие же, искалеченные, отрезанные от питания, растения, наслаждаться их скоротечной красотой. Она искренне не понимала, в чем отличие, — умирает ли на твоих руках человек, животное или же цветок. И считала лицемерием — стыдливо отводить глаза от смерти одного и восторгаться смертью второго. Она умела видеть смерть любого существа, не отводя глаза. И ценила каждую смерть одинаково.
Она любила, когда ей дарили цветы, так, словно ей принесли снятый скальп или шкуру убитого животного, и принимала их с благодарностью, как жизнь, принесенную в жертву, и тоской, потому что радоваться смерти — кощунство.
Она всегда считала, что букеты непременно следует заворачивать в черную траурную тафту.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

15:45 

химерная вечность
Когда во мне намечается надлом, я стремлюсь его доломать. Не из за желания боли, а из за неумения возиться и трястись, строя нечто новое на надломленном — все равно, рано или поздно трещина превратится в пробоину и снесет старательно возведенные надстройки. А сломав сейчас, я буду готов к ликвидации последствий.

Мне давно следовало это сделать, а теперь... Я наслаждаюсь своей целостностью. Кровообращение нормализуется, восстанавливая синюшную кожу глянцевых отрезков кожи до естественного цвета, возвращается желание жить, аппетит, способность выполнять задачи, которые с надломом я бы не смог выполнить, восстанавивается теплообмен. Теперь я могу функционировать в полную силу. Чтобы стать вновь целым, надо решиться сломаться. Чтобы жить полноценно, нужно не бояться умереть.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

23:29 

химерная вечность
Шорох кожистых крыл... Это летучие мыши в моей груди, растревоженное гнездо, я выдыхаю одну из них, ловлю дрожащими ладонями, подношу к губам. Я могу сжать ее, сейчас, превратив хрупкий узор перепончатых крыльев и беззвучно пищащего рта в месиво из плоти и крови, оцарапать руки о острые изломы костей, но я только подношу дрожащий комочек к губам. Голова бессильно вертится, пытаясь слепыми глазами уловить мои очертания, рот открывается в немом вскрике. Замерший в холоде пальцев, не способный издать звука. Одними губами я выдыхаю — «Ты слышишь? Ты знаешь...» Существо прислушивается.

Оно знает. Теперь мы оба знаем...
Я открываю рот, заталкивая его обратно. Глотать тяжело, летучая мышь бьется во влажной полости, расцарапывает слизистую, гортань, она стремится развернуть снова крылья. Мне трудно заглатывать, она словно раздалась от этого знания, выросла, отяжелела. Но теперь отпустить ее я не в праве. Сжимая веки, от выступивших слез, я подселяю ее обратно в грудную клетку, к другим, теперь уже навсегда отличным от него существам.

Теперь ты навсегда будешь одинок среди тех, кого считал своими.
Теперь ты обременен знанием.
Теперь ты - это Я.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

13:24 

химерная вечность
Когда попытки быть хорошим, правильным и добрым, натыкаются на непрошибаемую стенку пренебрежительности, хочется все послать на хуй и и делать все вразрез, на зло и показательно вытаскивать из себя все самое отвратное и запретное, совать им под нос, и наслаждаться тем, как их губы собираются в тонкую полоску возмущения.



@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

URL
19:41 

химерная вечность
Медленно выводить из себя яд тяжелых металлов, шатко и неуверенно выползая из контузии, чувства оглушенности и пришибленности. Бороться с приступами апатии и бешенства, с желанием вдарить с кулака, разъебашить к чертовой матери губы и костяшки пальцев, причинить боль. И себе тоже. Чтобы вырвать/ся из этого перманентного умирания. Я устал быть зависимой частью, сообщающимся сосудом. Я хочу разорвать сопряжение, высасывающее меня до изнеможения, раз уж не удается стабилизировать.


@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

20:30 

Счастье

химерная вечность
По заданию Grove DN
Помятые рукава рубашки расстегнуты и закатаны, пиджак перекинут через плечо. Пытаясь не сильно звенеть связкой ключей, в темноте, повозившись в замке, открываю дверь. Небрежно скинуть туфли, разминая пальцы, пошатываясь от усталости, но стараясь не шуметь, проскользнуть на кухню, достать турку и кофе, наполнить душистым ароматом помещение...Щелкнув зажигалкой, замереть у плиты, отогреваясь, затягиваясь. Запрокинуть голову, чуть прикрывая глаза...и вдруг вздрогнуть, от внезапно зажегшегося света. Не открывая глаза, улыбнуться.
И совсем не нужно оглядываться, я знаю, что будет и так.

Босыми ногами ступая бесшумно по паркету, она подойдет и прижмется ко мне сзади. В чем то воздушно-белом, призрачно-кружевном, туго обхватывающем упругие груди, тонкими бретельками ложащемся на острые плечи и огибающем округлившийся живот. Развернувшись, я зароюсь пальцами в ее упрямо вьющиеся волосы и прижмусь губами к виску.
А скоро нас будет трое.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

19:38 

химерная вечность
Биологические эксперименты показали, что если поместить лягушку в резервуар с водой из ее пруда или болота, а потом начать эту воду нагревать, лягушка останется неподвижной. Она не будет реагировать на постепенное повышение температуры, на изменения окружающей среды и, когда вода закипит, сварится заживо и погибнет счастливой. Если же бросить лягушку в резервуар с кипящей водой, она немедленно выпрыгнет наружу. Обожженная, но живая.

Я всегда боялся уподобится той лягушке, что сварилась, боялся, что у меня не хватит смелости отказаться от привычного и понятного, в тот момент, когда это перестанет меня устраивать, и буду апатично плавать на поверхности закипающей воды, и надеяться, что это временно и можно не принимать решений, что все само пройдет. Я боялся, что не смогу подгадать момент, когда надо будет перегрызть пуповину, связывающую меня с тем, что для меня из источника жизни превратилось в балласт. Я боялся найти себя однажды безвольным и сломанным под бременем обстоятельств.
Я боюсь этого по сей день, и часть меня льнет к тому, что нестерпимо обжигает, потому что эти ожоги привычны и ожидаемы. А часть стремится вырваться в неизвестность, отчуждая родное, но столь болезненное.

@темы: «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

Raven Hall

главная