Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: «рассветы моей холодной планеты...» (список заголовков)
22:31 

Абхазия

химерная вечность
13.06.2015

Сложно описать это словами, - бессилие людей, их, какая-то глупая, муравьиная возня, на фоне этого опьяняющего величия. Здесь - смерть прихотливо щерится за каждым поворотом крутого серпантина, будто каждый оголенный пик, там, в низине, жаждет крови, призывает, гипнотически манит своей доступностью, возможностью. Близостью. И ты чувствуешь ее теплое влажное дыхание. Здесь, где здания так и не оправились от последней, двадцатилетней давности, бомбежки, лианы отвоевывают обратно свои территории, раскалывая кирпич корнями, вгрызаясь в него, рассыпая на песчинки. Все вышедшее из земли рано или поздно, в нее же вернется.











Новый Афон, мужской монастырь, до которого путь лежит отвесной тропой на гору, словно бы все здесь твердит, - вам здесь не рады. Каждый булыжник, отшлифованный ногами монахов, несших на своей спине все камни монастыря, - это испытание, которое следует пройти не спотыкаясь. Эти стены, фрески и святые лики ни разу не реставрировались, те же глаза смотрят со стен вот уже две сотни лет, трещины разбегаются по лицам в причудливых узорах. Братья беспристрастны и каждую секунду здесь чувствуешь, что тебе всего лишь разрешают тут быть. Воскресный молебен перемежает русскую речь с шершавой абхазской.











Новоафонские пещеры, Анакопия, подсвеченная прожекторами, обнажает подземное озеро, жидкий малахит плещется на дне пещеры и кажется, что со дна его на тебя смотрит хтоническое чудовище, и, стоит только оступиться, обсыпать камерную крошку в его бездонный коцит и пещера огласится перекатистым рыком, дрожью земли. И поглотит всех тех, кто посмел вторгнуться в его владения. Карстовая полость в теле земли такова, что мост, по которому могут пройти трое людей бок о бок представляется тонким и хлипким, а нависающие хищно поблескивающие пики походят на клыки этого чудища. Царство тишины и холода, столь огромное, что запечатлеть на фото это просто невозможно, а то, что удалось ухватить кажется ничтожным и жалким по сравнению с величием и неохватностью оригинала.










@темы: «Рассветы моей холодной планеты...»

19:21 

опоздавшие птицы

химерная вечность
Город раскрывается, как шлюха, которой оплатил всю ночь наперед и отказался трахать, просто затем, чтобы смотреть в эти бездонные желтые глаза. Город раскрывается, окончательно потеряв чувство стыда, стягивает с плеч безукоризненный фасад своих вылизанных набережных, идеально подстриженных лужаек и пустынных скверов - это все для чужаков, мне же, кровь от крови его, - ветхое исподнее прокуренных парадных, солнечные блики на заляпанных окнах прогнивших зубов-многоэтажек и тайны его в закоулках исписанных стен.



@темы: «Рассветы моей холодной планеты...»

22:57 

Танцуй!

химерная вечность
«Мы странно оказались рядом,
Приняв одну микстуру с ядом.
Теперь мы принимаем виски,
И в голове смешались мысли.

Вокруг вода, песок и камни.
И время меряя глотками,
Мы изучаем этот берег.
Волна бежит и что-то бредит.

Хочу уснуть и не проснуться,
Уйти в моря и не вернуться,
Или вернуться только вместе
С тобой, так много интересней.

С тобой так много интересного
Вокруг, совсем не тесно
Без площадей, вокзалов, станций,
Без этих всех цивилизаций»
© Сплин




@темы: «Когда мы не сможем с тобой говорить, я буду тебе...петь», «Рассветы моей холодной планеты...»

16:15 

Оркестр играет сразу всем.

химерная вечность
Раз уж я вспомнил о Питере, решил и сюда перенести свои посты с фотками из контактика.
Давно это надо было сделать, так как значимое событие, как никак, исполнение одной из давних мечт - поездка в Санкт-Петербург, город российских царей, но в первую очередь - город истинного Гения и созидателя от бога, Петра I. Город бесконечно прекрасен. Он прекрасен, что я еще могу добавить к этому? Мне не хватило мрачноты, тягостной тревожности и той атмосферности, которую вкладывал в Питер Достоевский, Ахматова. И только в самом конце, в заключительной экскурсии перед вылетом мельком и только под покровом белой ночи город стянул свою мантию торжественности и обнажил Кресты и мертвый оскал полу-сфинксов полу-черепов, и застывшую плачущую Анну Ахматову, окутанную вуалью исчезающих питерских сумерек.















Питер для меня, как ни странно, город, в первую очередь - соборный, может оттого, что я, как приехал, сразу посетил все церкви, может оттого, что они оставили неизгладимое впечатление. Это чувство... Потрясения и полной обнаженности когда на тебя со стен смотрят сотни икон, когда ты тонешь и пьянеешь в этом промоленном, пропитанном запахом ладана, воздухе... Это есть не везде, нет. Большинство церквей попросту превращены в музеи, но в Казанском. В Казанском я оставил кусочек себя.

















Единственное, но очень горькое сожаление, — попав в Питер аккурат к моему дню рождения, я забыл, что именно в этот день, 17 июля, была расстреляна царская семья, которую я чту, и не упускаю возможности, даже будучи мусульманином, поставить им свечу. А мог бы попасть в Спас-на-Крови, где в этот день со всех частей света съезжались все Романовы и допускали к святым мощам.

@темы: «Рассветы моей холодной планеты...»

23:40 

Недомрачнит

химерная вечность
Мои попытки читать Гофмана провалились, ибо. Разочарование и вообще, я ожидал куда большей степени сумасшедшести, в хорошем смысле этого слова, и большей изощренности, а на деле — банально, скучно, и ничуть не мрачно. Скуден то ли перевод, то ли само то, как он писал, я уж не знаю, да и образность с атмосферностью подкачали. Феи всякие, душепродавцы...ну кого этим удивишь? Сказки Андерсена и те интереснее, в этом плане, в общем, упороться чужим трешем не удается, поэтому ваш не-покорный продолжает смотреть свои ебанутые сны, коих накопилось уже парочку, но я слишком заебан, чтобы суметь их адекватно расписать, поэтому все откладывается до выходных, мои птенчики. А пока вот вам рай на земле, найденный в одной из подворотен, по которым я праздно шатаюсь после работы, и запечатленный на говнотелефонную камеру.


@темы: «Рассветы моей холодной планеты...»

22:07 

«Нам здесь жить...»

химерная вечность
Хромированная отчужденность стадиона с нависающими над ним головами многооких кобр-прожекторов в утренних сумерках выглядит сурово и неуместно, словно осколок разорвавшегося снаряда посреди зарослей. Призрачная дымка тумана стелется по земле, обволакивает, крадется по протоптанной парковой тропе, чернозем мягок и податлив под подошвой сапога, подгнивший ковер из ветвей и листьев проседает, пружинит, и кажется, что идешь по торфяному болоту — еще немного и захлюпает, оживет нечистое лихо, раззявит пасть и поглотит с головой потревожившего покой, не позволив и вскрикнуть. И затихнет снова, лишь натужно ухая и постанывая. Только обугленными гнилыми плодами вороны срываются с голых ветвей, припадая к самой земле, словно желая заглянуть под натянутый на голову капюшон, заглянуть в глаза и взмыть снова, бранясь и переругиваясь. Кутаюсь в теплый мех старательнее, утыкаясь в конце пути в полуразвалившийся детский сад. Некогда яркий и красочный, сейчас же крошащийся и осыпающийся ошметками краски и колотым замшелым кирпичом. Дойдя, наконец, позволяю капюшону соскользнуть, замирая у порога, и жадно втягиваю хрусткий холодный воздух, искрящийся на свету. Воздух пахнет прелыми листьями и мхом, пахнет лесом. Выдыхаю, с произнося полушепотом:
«Нам здесь жить...»


[по клику полноразмер]

Обработка фото Q!

@темы: «Рассветы моей холодной планеты...»

22:19 

Город Солнца

химерная вечность
Столько солнца в этом городе, что можно захлебнуться. Терпкого, как перебродившее вино, его пьянящим дурманом пропитан воздух тихих пустынных скверов, а мне совсем не хочется возвращаться домой. Присутствие людей вокруг — лишь иллюзия, они все — только тени, проносящиеся мимо, на самом деле они исчезают, как только я перестаю их замечать. Оставьте, я хочу побыть наедине с этим городом. И тени, повинуясь, блекнут, становясь все прозрачнее и незначительнее, они исчезают совсем, и теперь есть только пространство, в котором явственнее ощутима пульсация города. И я, склонившись, прижимаю ладони к нагретой солнцем брусчатке. Я слышу тебя, я чувствую тебя, мой город N.


@темы: «Рассветы моей холодной планеты...»

00:04 

Дни гнева

химерная вечность
Странный день. День, пропитанный всеобщим раздражением, словно бы все вокруг, и я с ними, стали подобны канатоходцам, и словно под ногами у нас натянута тонкая стальная струна. Разрядами тока расходится. Стоит оступиться — и пропасть. Балансирую, стараясь разведенными руками не задеть таких же, пытающихся удержаться, иначе цепная реакция. Все разговоры только шепотом, чтобы не стало потом слишком громко, чтобы не рвалось со звоном там, где тонко. Пальцы сведены словно бы судорогой в желании ухватиться за воздух, или же за тех, кто рядом и столь же неустойчив, с риском потянуть за собой в эту пропасть, во влажную полость небытия, пустоты и холода.
А твои руки... Кто согревает дыханием в эту затхлую осень?


@темы: «Рассветы моей холодной планеты...», «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

01:17 

«Осень, я давно с тобою не был...»

химерная вечность
Отмалчиваюсь, такое чувство, что из меня вытянули больше слов, общения, эмоций, чем я способен дать. Множества мероприятий, где я не просто должен присутствовать, но принимать активное участие, быть в центре событий, «играть лицом», встречая, общая, производя впечатление. Для меня это никогда не представляло сложности, но это выматывает морально. Мне хочется побыть в себе, такая осень... Лечусь, бродя по самым отдаленным закоулкам парков, там, куда редко заходят люди, где заросшие одичавшие аллеи больше похожи на лес и на поверхности зеленоватой речки-вонючки плавают продолговатые ивовые листья.

Мерзну, думается мне, что дело и не во внешнем холоде вовсе, а в какой-то сбившейся внутренней циркуляции, ибо дома мне постоянно холодно, а в сырых зарослях берез, среди прелых и жухлых листьев я отогреваюсь, успокаиваюсь, перестаю ощущать себя опустошенным, и ко мне снова возвращается восторженность, способность радоваться простым, в сущности, вещам, рассматривать каждое деревце, находить в нем красоту, ходить и гладить шершавую кору, и дышать, дышать, дышать...
Мне куда проще дается это там, где все просто, и некому усложнить.
Мне хочется простоты, понятности, тишины.


@темы: «Рассветы моей холодной планеты...», «А я курю, отбросив все слова. И думать вредно — жалкое пристрастие»

23:10 

Орлиная впадина

химерная вечность
Орлиная впадина. Я улыбаюсь, подходя к одному из пологих спусков, под которыми простирается многоцветье трав и в голову бьет горьковатый запах полыни, густой и пьянящий. Деревья перешептываются от каждого дуновения ветра, склоняясь, раскачивая пространство под самым куполом свинцового клубящегося неба. Воздух дик и дурманен, предгрозовая тяжесть и горы, раскинувшиеся вокруг долины подобны разведенным коленям языческого бога, меж которыми, курчаво и прихотливо простираются изумрудные кроны деревьев. Багровеет кизил. Облака, отяжелевшие и хмурые, стелятся к самой низине, словно белой вуалью стремясь прикрыть ослепительную наготу пейзажа. Я смотрюсь в это небо, бугристое и хмурое, и жду, пока насытившись терпкою влагой, оно изольется на пыльную дорогу крупными каплями, разверзнется молниями и зарокочет наконец громовым голосом мой молчаливый и величественный языческий бог.


@темы: «Рассветы моей холодной планеты...»

14:08 

химерная вечность
Вид из окна представляет собой пейзаж сонной лощины. Такая она, южная зима. Холодно и сыро. Постоянно забываю перчатки, выходя из дома. И очень скучаю по твоим теплым рукам.


[moar]

@темы: «Рассветы моей холодной планеты...»

00:15 

Прощанье

химерная вечность
Я у осени в свите изограф -
Оживляю бесцветные листья.
Из души своей краски исторгнув,
Я дарю им короткие жизни.

Я дарю им химерную вечность...
















@темы: «Рассветы моей холодной планеты...»

00:36 

Галерея

химерная вечность
Помимо единичного добавления фоток в дневник, решил сделать общий слайд-пост, с ссылкой на него в эпиграфе. Здесь будут храниться все мною сделанные фотографии.


@темы: «Рассветы моей холодной планеты...»

21:15 

химерная вечность

...я вдруг понял, что очень скучаю по тому времени, когда еще глубоко затемно выезжал из дома в университет, и в течение всего пути наблюдал все стадии рождения нового дня: сперва тяжелую мглу, подобно пледу, укрывшую сонную заиндевевшую землю... К тому моменту, как я достигал зеркального водохранилища, мгла одергивала свою беспроглядную пелену, перетекая лунными бликами на воде, подобно расплескавшейся ртути, в серебристые сумерки. Далее мой путь пролегал по полям, с уже выжженной холодом травой, торчащими безобразно оголенными ветвями тополей, раскинувшихся чернильной каймой вдоль дорог, и стоило только прижаться лбом к запотевавшему стеклу машины, чтобы разглядеть, как заиндевела эта трава на обочине, как начинает уже промерзать земля местами... И только на подступах к городу либо уже на самом мосту, над полноводной, от ноябрьских дождей Кубанью, небо окрашивалось холодно-лиловым по тонкой линии горизонта. Этот цвет, он особенный, в Ноябре, уже не багровый, с алыми всполохами, а подернутый синевой. Облака сизые, седые, и едва только тронутые солнечным пожарищем, а над водой все еще стелется полупрозрачная тонкая дымка, словно обволакивая мягкой шалью гладкое тело реки.


@темы: «Когда мы не сможем с тобой говорить, я буду тебе...петь», «Рассветы моей холодной планеты...»

17:55 

химерная вечность
Мы все же выбрались покататься на конях, причем... Не смотря на то, что никто из нас не то, что седлать, к коням ближе чем на три метра в жизни не подходил. Но страха не было, сперва, мы прошлись по полутемному загону, где из стоил на нас смотрели и фыркали недружелюбные морды, ржание прокатывалось, словно по цепочке, и, каково же было наше удивление, когда, проходя по длинному коридору, мы обнаружили ложе, с привязанным за ноги ястребом, вдобавок к этому, не пройдя и десяти метров по загону мы наткнулись на огромного пса, помесь кавказской овчарки и ротвелера. Коней нам пришлось ловить самостоятельно, по пастбищу бродило с десяток жеребцов, разных возрастов и окрасов. И ощущение нахождения среди них, когда они вокруг тебя, так близко, что достаточно только руку протянуть, чтобы погладить по гладкому, шелковистому боку, чуть влажному, от жары, характерно остро пахнущей кожей... Это приятный запах, и непередаваемое ощущение, когда под твоей ладонью перетекают бугрящиеся мышцы. Когда на ладонях остаются блестящие острые волоски лошадиного ворса. Никаким изображением невозможно передать ту мощь и силу, которая от них исходит.





Наконец, мы седлали коней, сперва робко, медленным шагом, приноравливаясь к ее движениям, потом смелее, и как то более... Плавно, правя ею, чувствуя жар, исходящий от нее... Я гладил бока, с удивлением рассматривая, как на лошадином ворсе белыми разводами остаются следы прикосновений... Так вот что значит, выражение «лошадь взмылена»... Зарывался пальцами в удивительно мягкую гриву, склонялся, к ней, поглаживая, втягивая ноздрями ее горячий живой запах.

@темы: «Рассветы моей холодной планеты...», «Я не особенный. Я — это тень моей тени»

20:47 

химерная вечность
Сегодняшний день прошел на трех кладбищах и в гостях у многочисленных родственников. Дело в том, что сегодня важный мусульманский праздник, эквивалент христианского Родительского дня. Первым было Т-ское кладбище, самое, пожалуй, крупное. К нему вела аллея из молоденьких деревьев грецкого ореха, и в момент, когда я оказался перед стройным рядом могил, заставленных гранитными памятниками, у меня невольно захватило дух. Не знаю, может, оттого, что оно было столь велико, или может оттого, что не смотря на многолюдность, от него веяло кладбищенским спокойствием. Любой шум здесь казался непозволительной дерзостью. Любые разговоры приглушались до шепота. На каждом из блестящих памятников были выгравированны звезда и месяц, над некоторыми возвышались туи и стройные трепетные березы. Мы проходили между могил, ища своих родственников, а находя, так же, шепотом, читали молитвы. Мы шли целенаправленно к ближайшим для нас людям, но по пути то и дело натыкались на тех, кто был близок и знаком, гладили изголовья, приветствовали.

И вот, среди стройных рядов, я увидел девушку. Она стояла одна, совсем одна, возле одной из могил, и я точно знал, что это не родственник ей, и не близкий, я знал, что этого человека она встречала лишь однажды. Она не знала ни его лица, ни голоса, но она стояла, пряча в ладонях лицо, и плакала. Навзрыд, пытаясь приглушить рыдания, зажимая рот, прикусывая костяшки пальцев. Плакала, и просила прощенья. На надгробном камне была дата смерти 1.09.2008.
— Не плачь, доченька... Молись. — раздался рядом старческий голос.
Через некоторое время, она взяла себя в руки, и пошла обратно к аллее, к тем, кто ждал ее. К тем, кто знал, что к той могиле она должна была подойти одна.

Следующим кладбищем было Д-ское. Каким было мое удивление, когда я узнал, что оно, фактически, родовое. Посреди него, на пустоши, раскинулся старый дуб, возвышавшийся над низкорослыми деревьями алычи, плоды которых сгнивали тут же, на земле, отдавая сладковатым душком, а могилы расположились от него по кругу, поделенные секторально, секторов было немного, пять или семь, каждый огорожен низким заборчиком. Здесь упокоились умершие семи больших родов, которых везли, где бы они ни жили, сюда, к родственникам, чтобы сыновей уложить рядом с отцами, мужей с женами... В нашем огороженном секторе я обнаружил три поколения рода М., я знал лишь некоторых. Удивительно, но мои спутники захотели задержаться, и я обошел семейные захоронения всех родов, рассматривая, прикасаясь к изголовьям.

Третье кладбище так же, оказалось родовым, более молодым, чем предыдущее, и более многолюдным. Я наблюдал людей, молящихся и плачущих. Либо просто, прибывающих в задумчивости, под воздействием оживших, и почти ощутимых теней прошлого. Над кладбищем то и дело раздавались заунывные, мелодичные молитвенные песнопения.

А после, меня отвели к великолепному утесу, откуда открывался вид, поразивший мое воображение. Неожиданно поднявшийся ветер, и набежавшие тучи подчеркивали величественную красоту природы тех мест. И в душе моей, наконец, воцарилось торжественное и возвышенное спокойствие.





А после, началась гроза...

@темы: «Я не особенный. Я — это тень моей тени», «Рассветы моей холодной планеты...»

Raven Hall

главная